Как говорил шисюн Юэ, для успокоения разума хороши медитации, для расслабления тела — жесточайшие тренировки. Лю Цингэ же не помогало ничего. До недавних пор.

Просто Шэнь Цинцю сменил причёску, а лорду Байчжань это не понравилось :D

Фанфик, в котором Ло Бин Хэ медитирует, а Мэнмо ни секундочки не сваха, а древний демон.

Очередная альтернативная версия их (почти) первого папапа

В Водной тюрьме вместо «Малого сюжетного двигателя» Система предлагает кое-что другое.

Чжучжи-лан пытается понять, что общего у него и содержимого этой чаши, раз мастер Шэнь так его назвал

Чжучжи Лан не умер.

Что нужно сделать, чтобы примирить двух дорогих тебе людей?

//here's what history textbooks DON'T want you to know!!!// Альтернативное развитие событий глав 71-72. Протокол наказания Шэнь Цинцю.

//humpty dumpty sat on a wall// Водяная тюрьма освещалась редкими полосами лунного света. Ло Бинхэ с невозмутимым лицом вошел внутрь и остановился перед распростёртым на полу пленником. Смесь любви и ненависти кипела в его венах, он почти задыхался от нахлынувших чувств. В конце концов ненависть взяла верх. Она всегда побеждала, когда речь шла об этом человеке.

Шэнь Цзю в оригинальном романе кончил плохо: Ло Бинхэ замучил его в тюрьме. Небольшая зарисовка о том, как всё могло потечь в совершенно иное русло.

Самозванца загрызла совесть.

Этот Учитель был человеком, которого он никогда по-настоящему не знал и не понимал. Жажда приоткрыть завесу тайн, которой был укрыт его образ в тысячу слоёв, горела в нем не хуже, чем пламя в аду.

Именно то, что в названии. Трахнуться или умереть, но Учитель ранен. Лю Цингэ, как настоящий герой, говорит, что примет член вместо него. Ло Бинхэ старается трахать его настолько сильно, что почти забывает о влечении к Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю сидит и смотрит.

Шэнь Юань переместился в новеллу в тело Шэнь Цинцю. А теперь вопрос: куда переместился сам Шэнь Цинцю? Может и никуда. ~~ Сборник историй, где каждая часть законченная история, и есть общий тянущийся во времени сюжет.

Шэнь Цинцю преследуют ночные кошмары, Система кричит об опасности вирусной угрозы, а в черном кошмарном мире рисует бамбуковую рощу оригинальный Шэнь Цинцю, стертый из мира — но не из Системы.

Все поцелуи, которые дарил ему шицзунь, были невинными. Независимо от ситуации и чувств — будь то страсть или нежность — движения губ были робкими, а глаза зажмуренными. Исюань любил собирать эту неловкость по мгновениям, он ценил каждое и перенимал инициативу до того, как решительность шицзуня сгорит, как палочка благовоний.

Когда дело доходило до разговоров, у них все еще были определенные проблемы.

Трагичная история о ненависти к огурцу, которая привела к потере невинности у одного холодного, как лёд, демона!

— Иногда, когда Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю занимаются любовью... — Шан Цинхуа задумался и решил воспользоваться своим обширным литературным опытом. — Небесный столп Шэнь Цинцю погружается в ущелье Ло Бинхэ, если ты понимаешь, о чем я... Шан Цинхуа задвигал бровями для усиления эффекта, чтобы Мобэй точно понял, что в фразе таится глубокий подтекст. — Шан Цинхуа, — после долгого молчания наконец отозвался Мобэй, — Ты хочешь овладеть мной?