Капрал лишь закатывает глаза и остервенело рычит, когда Микаса в очередной раз принимает удар на себя, защищая Эрена.

"Микаса мгновенно теряет дар речи, лишь открывая и закрывая рот, словно рыба. Она хорошо ощущает, как горит ее лицо, а жар разливается по всему телу. Девушка перебирает в памяти события вчерашнего вечера. Неужели она могла забыть что-то, с чем можно связать это безумное утро?!"

- Слушай, Эрен, я вот одного понять не могу… - задумчиво проговорил Армин, вертя как-то за ужином в руках ложку. – Почему ты не голый? - Чего? – икнул Егер, подавившись кашей. Микаса, до того пившая чай, поперхнулась и, разбрызгивая напиток, словно из пульверизатора, начала истерически откашливаться. - Ну, я имею в виду, когда вылезаешь из гиганта! – панически замахал руками Армин, давая понять, что спрашивал без какой-либо задней мысли и его просто не так поняли.

Вы – сама Смерть, капрал. Иначе хоронили бы вас, а не мою дочь.

Ханджи приходилось проявлять гибкость, подстраиваясь под тяжелый нрав своего партнера, любящего идеальный порядок всегда и во всем. В отношениях в том числе.

Брюнет опускается обратно на подушки, ожидая возвращения подчиненной. Пока что у них есть свободное время, но скоро вернутся группы Ирвина и Ханджи, а вместе с ними приедут и медики. Но Риваю нравится неумелая забота Аккерман. Странно однажды оказаться на месте Эрена. Но, без сомнений, приятно. Не каждый день красивая девушка предлагает свою помощь. Мысли о Джагере заставляют капрала возмущенно фыркнуть. Теперь, когда мужчина побывал на месте Эрена, он понимает, что немного ему завидует.

Какая же все-таки это глупая привычка – каждый вечер проводить у двери его комнаты, вслушиваясь в шаги до тех пор, пока капрал не потушит свечи. Но чем кончится одна такая ночь?

- Опять тебя ранили? Ты же говорил, что больше не позволишь гигантам оставить на тебе и царапины. Мужчина пожал плечами и, растегивая зеленый форменный плащ, сел в ставшее привычным мягкое, обитое бежевым плюшем кресло. Сегодня он хмурился даже больше, чем обычно. - А ты сказала, что излечишь все мои раны.

- Ненавижу тебя, - бесцветно сказал Леви. - Я заметила, - улыбнулась Ханджи, поворачиваясь на бок к нему спиной. – Не возражаешь, если я посплю у тебя чуток?

Вот что бывает иногда на дежурствах...

- Ты слишком добр, - прошептала Энни. - Из-за этого ты вскоре погибнешь.

Если гиганты схватят нас одновременно, кого ты попытаешься спасти в первую очередь: меня или Микасу.

Мужчины - чертовски гордые создания. И обижаются на кажущуюся женщинам ерунду. Но что делать, когда подобная обида переходит все границы? Только одно - идти извиняться.

Быть солдатом — это не просто профессия. Это обязанность, причем, далеко не приятная и не легкая. Приходится вставать очень рано, торчать на дежурстве в любую погоду, есть то, что дают (далеко не сказочные яства), и, конечно, идти сражаться по приказу, неважно, как ты себя чувствуешь. Даже если не чувствуешь ног — изволь садиться на лошадь и скакать в закат навстречу приключениям.

Семь лет он оставался незамеченным. Целых семь лет преданно ожидал внимания со стороны своей первой любви. О том, как в один вечер Жан ощутил, какого это: забыть о войне, обо всей жестокости мира, и, наконец, почувствовать себя по-настоящему счастливым.

Это небольшая история о несовпадении взглядов, романтике и о поддержке, в которой все мы нуждаемся.

Тут-то она и потеряла бдительность – опустить веки было плохой идеей, ведь неожиданно она почувствовала чужие губы, прижатые к своим собственным губам. Аккерман распахнула глаза и, недолго думая, врезала по оказавшемуся непозволительно близко лицу Кирштайна.