— Ты любишь меня, потому что я мерзкий, — невозмутимо отметил Ген. — Я имел в виду, наука для меня всё ещё на первом месте, но ты подобрался к этой отметке достаточно близко. Это худшая попытка флирта, которую Ген когда-либо слышал, но, исходя из того, что это сделал Сенку, её можно расценивать как предложение руки и сердца.

У Ишигами Сенку всегда было много секретов. Несмотря на своё ненормальное, тонко граничащее с маниакальным, помутнение на научной почве, такое, что о любой, даже самой незначительной химической реакции он мог рассказывать часами, о себе парень не рассказывал практически ничего. И — Ген мог поручиться, — они не узнали бы даже о Бьякуе, если бы от этого Сенку не было пользы для дела. Да, он никогда не был разговорчивым. Но это не значит, что у него не было своих секретов.

Вопреки всем мозгам Ишигами Сенку, вопреки его величественному уму и чему-то там ещё, именно Асагири Ген был тем, кто первым догадался о том, что они были соулмейтами. Ему хватило всего пару дней в новом мире, чтобы это понять. А Сенку и спустя несколько месяцев продолжал не догадываться.

Сенку вздыхает. Кладет бумаги на стол, мягко закрывает дверцы шкафчика и разворачивается к Асагири, скрещивая руки на груди. Не хотелось быть, конечно, полным кретином, но вид искусанной шеи явно его заводил. - Чего ты ждешь от меня? Извинений?

— Совсем скоро мы создадим второй телефон. С его помощью, и помощью Тайдзю с Юдзурихой, мы нападём на Империю Цукасы, и Царство Науки победит! — всё также хитро улыбающийся Сенку посмотрел на Гена. И только болтолог понял лишь по одному уставшему взгляду учёного, что всё будет не так легко.

И чем больше Ген пытался понять Сенку, тем сильнее тонул в нем...

Однажды, Ген возвращается с необычным подарком для Сенку.

сенку выпивает афродизиак, ген решается помочь. немного всеми вами любимой порнухи)

«И зачем только химия психологам? Сплошной вынос мозга, а в жизни не пригодится. Хотя... Есть в ней плюсы» — думал Ген, идя за Ишигами в лабораторию следом.

И зачем Ген согласился на сию авантюру? А всего-то стоило рассказать, нет, скорее даже задеть тему, про искусство шибари. Собственно, вот и всё. Сенку только дай волю узнать что-то новое, за неимением кого-то кроме менталиста тот попадает под эксперимнтальную раздачу. Хорошо это или нет решать самому Асагири

– Ты случайно не сделан из водорода, урана, эйнштейния и осмия? – Нет. – Тогда почему ты такой HUEsOs? – Ген довольно скалится, наблюдая за тем, как к нему шаг за шагом приближается учёный... – Брюки снимай. – Зачем? – Отсосу.

Иногда хватает только одной ошибки, чтобы дело сменило курс, и всё стало гораздо хуже, чем кто-либо мог предположить.

Сенку задали три вопроса не по теме теста, на которые он ответил не подумав.

От боли в голове парня отвлекло лёгкое жжение на руке. Там, поверх термина об одноклеточных, было выведено размашистым почерком первое послание от его второй половинки. Перечёркнутое «метохондрия» и небольшая приписка: «мИтохондрия, долбоёб».

— Как бы сказать… Они с Сенку снова поссорились.

Я не могу сосредоточиться пока ты рядом, потому что на самом деле ты безумно далеко. Ты приходишь и отвлекаешь меня от работы, но ещё сильнее я отвлекаюсь, когда тебя нет.

Иногда Ксено нужно, чтобы контролировали его самого.

— Это была твоя идея. Возьми ответственность.

Он вышел из зала, заполненного огромной разгоряченной толпой, где было не продохнуть, и направился прочь от жара и духоты. Стоило открыть дверь на выход, Сенку остановился прямо на проходе, закрыв глаза и дыша полной грудью. - Выдохся, Сенку-чан? - Открыл он глаза только спустя пару секунд, осознав, что фраза была произнесена в реальности, а не в мыслях. Повернув голову, Сенку заметил взглядом силуэт знакомого коллеги из другого отдела. - Давно не виделись, Асагири Ген.

Три раза, когда Бьякуя застукал Сенку и Гена в двусмысленных ситуациях, и один раз, когда она оказалась конкретной.