Годжо Сатору сильный. Сильнее всех. Но Годжо Сатору также невероятно слабый человек.

Я злой человек. Я твой человек. Разница в одно слово. Нечестно, как сильно все меняется из-за него.

Гето не было уже довольно долго, а Годжо мучали вопросы. Коллективным решением Сатору и его тараканов стало – заставить Сугуру объясниться.

Он нашёл его в грязной подворотне, на кучке запачканного кровью снега, таящего под палящим солнцем. Не жилец. Первая же мысль причиняла рваную боль в районе сердца. Колени непроизвольно согнулись, приземляя своего обладателя возле леденеющего тела. — В следующей жизни, Годжо. Я не хочу слышать этих слов сейчас…

Сатору смеётся, Сугуру злится. Оба с удовольствием играют.

Гето обещал, что война закончится, и они оба останутся живы. Гето спас Годжо, предположительно ценой собственной жизни, и пропал, не оставив за собой ни вестей, ни похоронок. Война давно закончилась, но Сатору предпочёл бы, чтобы та продолжалась вечно, если теперь нужно поверить, что Гето больше нет.

Гето для Сатору лучший. Лучший и особенный.

Гето Сугуру много чего не понимает, но старается. Хотя иногда эта схема дает сбой и приходится пожинать плоды ломающей его систему неизвестной, которую игнорировать не получается.

Годжо Сатору не такой, как все, чтобы принять их жизнь, боль и смерть. Он бесчувственный и плюющий на все. Он не человек. Он монстр. Но Гето Сугуру знает, что это не так.

Вот уже долгое время Годжо Сатору снятся плохие сны.

— Давай в следующей жизни родимся обычными учениками. Давай родимся нормальными. Никаких сил или чего-то еще. Давай проведем её вместе, хорошо?

Просто почему-то его выводило из себя то, что Сатору был абсолютно не против всего этого.

Лето ревело им в лица гонками на стареньких велосипедах. Лето проходило в очередях за билетами на концерт той-самой-группы-Сатору-сходи-со-мной-ну-же. Лето выглядело как розовый неон роллердрома, в котором волосы Годжо становились похожи на пучки сахарной ваты.

нырять в ледяную прорубь всегда жарко.

- Предпочитаю избегать того, что может мне хоть как-то навредить, - уклоняется Сугуру и очень хочет оттащить того подальше от края. - У тебя плохо выходит, - коротко посмеивается Сатору, после – бесцеремонно усаживается к нему на колени и перестает держаться.

сборник странных зарисовок по сатосугам. возможно, здесь появятся другие пейринги кайсена, но ничего не обещаю.

Годжо проиграл и должен денек походить в платье. Гето пытается делать вид, что платье некрасивое, а еще не понимает, почему мир такой несправедливый и страдать должен он, хотя проиграл Годжо

целоваться со смеющимся человеком неприятно.

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.

Гёто не особо любит вспоминать о прошлом. Не то чтобы в школе плохо жилось, или он сожалел о сделанном и не сделанном, но мысли о прошлом неизменно возвращали к разрыву, который не поставил никаких точек. Скорее всего, именно из-за того, что это такой подвешенный процесс, Гёто и помнит так чётко все его детали.