Почти ощущая у себя во рту вкус предстоящей аппетитной еды, Тарталья никак не мог предположить, что, придя домой к Чжун Ли на их совместный ужин, самому Чайлду придётся взять на себя роль главного блюда.

Чайльд смотрит украдкой на статную фигуру, пытаясь понять, в какой момент все пошло наперекосяк.

Немного жаркого секса еще ни одному богу не помешало.

Все ошибаются. Почему же только Чайльду так дорого обходятся его ошибки?

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

За всю свою долгую жизнь Чжун Ли понял, что умение грамотно воспользоваться ситуацией, подкинутой судьбой, - залог успеха в любом деле. Чайлд, в свою очередь, понял, что долги бывают не только денежными.

Эта миссия с самого начала была странной. Самым вызывающе очевидным фактом было, что Фатуи представили ему его цель, делая вид, что человек перед ними явно не Властелин Камня. И всё же, если Чайльд хочет подтвердить свои подозрения, ему надо, чтобы тот снял рубашку. По крайней мере, это было его первоначальной целью. В итоге он, по ходу дела, узнаёт больше, чем ожидал.

- Сэнсэй, вы спали с кем-нибудь? - спрашивает Чайльд, подперев подбородок рукой и наблюдая, как безупречно и элегантно Чжун Ли пьет из своей чашки. - Нет, - Архонт отвечает так же откровенно, даже не взмахнув ресницами - А вы не хотите?

Ты больше не Властелин Камня. И я больше тебе не доверяю.

Он положил ладонь на обнаженную полоску живота, невесомо погладил её пальцем — обжигающий жар внутри слегка унялся, но так никуда не делся, как и пару недель назад, и Чайлд прикусил губу, надавив сильнее, сильнее, в бесполезной попытке добраться до того, что там... жило.

Чжун Ли - уважаемый профессор и лучший историк одного из ведущих университетов Ли Юэ. Он всегда пунктуален, вежлив и до безобразия обаятелен. Образ безукоризненного преподавателя не способно разрушить ничто. Кроме маленького секрета, прочно запертого за закрытой дверью его резиденции. Этот "секрет" имеет рыжие волосы, веснушки на бледном теле и с придыханием зовёт профессора Чжун Ли папочкой.

Нравится проявлять покорность, Тарталья? В желании снять ответственность и отдаться партнёру нет ничего плохого. Если ты хочешь этого, нужно мне сказать.

Определённо Чайльд хотел, чтоб их связывали не только деловые вопросы. Это было эгоистично, но зато честно. Ему явно не хватало внимания к собственной персоне.

«Ты не думал, кто будет обеспечивать походы в чайный дом, когда я уеду?» ‒ неосторожно спросил Тарталья. Его мысли были поглощены скорым отъездом и какой-то невыносимой тоской. Определенно, он тосковал по дому, но что за странное гнетущее чувство, будто он еще не успел закончить здесь все свои дела?

— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

— Итэр, почему ты плачешь? — Потому ч-что… у Сяо есть парень!

Он любит миндальный тофу. Он часто пропадает на постоялом дворе Ваншу. Он краток и спокоен, но содержит в себе пачку горестных воспоминаний, с которыми ни с кем не делится. Эту корку не сломить, но Адептам тоже нужна забота, так ведь? Пожалуй, только одна персона может не бояться его, довериться этому демоническому существу и найти в нём человечность.

Не сразу Эфир вспомнил, что Сяо способен слышать запросы, отправленные в небеса вместе с фонариками - обращения к Архонту, к Адептам. А когда вспомнил, в который раз ощутил, как к лицу приливает кровь.

Люди в конечном счете всегда уходят, какими бы необыкновенными они ни были. Сяо уверен: Итэр уйдет быстрее прочих.

Каково это - начать свою жизнь с чистого листа, не отпуская при этом отравляющих сознание воспоминаний? Убеждая себя день ото дня, что ты в этом мире лишь инструмент для свершения чьих бы то ни было поручений и просьб. Убеждая в безэмоциональности и отчужденности, при этом понимая, что с каждый днем лишь все больше погружаешься в собственную ложь. Остается только лишь ждать и верить, что однажды тебя позовут и, даже не догадываясь об этом, спасут от злого рока...