Сакусу воспитывают в убеждении, что геи попадают в ад. Но стоит ему бросить лишь один взгляд на Мию Ацуму, и он тут же подумает: "Тогда какого черта Бог сделал их такими горячими?"

-Можете ли вы раздавить арбуз между своих бедер? Вся команда взрывается смехом,в то время как Сакуса отвращен одной только этой мыслью. Ацуму представляет,как он прикасается к еде ногами,и Сакуса убивает его за это на месте. У арбуза нет и шанса.

Волейболисты известны многим. Захватывающие матчи, длинные розыгрыши, ломающие руки подачи – список можно продолжать бесконечно. Но волейболисты в Японии (старшеклассники, студенты и профессионалы) печально известны тем, чего вообще никто от них не ожидал: их букмекерские ставки. (или: все узнают, что один из лучших нападающих Японии, Сакуса Киеми, с кем-то встречается, и его товарищи пытаются выяснить, с кем, в то время как этот человек даже не подозревает о том, что вокруг происходит.)

Мие Атсуму не нужны такие вещи, как воспоминания. Он хочет, чтобы они — и Сакуса Киоми — оставили его в покое. Как обычно, они не хотят его отпускать.

– Наверное, я просто иногда бываю такой. Без всякой причины.

— Ты красивый. — А ты 73,3 килограмма. Или Атсуму играет в университетской мужской волейбольной команде, а Сакуса — медбрат в студенческом медцентре универа. Атсуму быстро влюбляется и становится постоянным пациентом.

Несмотря на его отвращение к постоянному соприкосновению с незнакомцами, низким стандартам чистоты и постоянному ожиданию, Киёми любил аэропорты. И теперь он чувствует, что трещит по швам от благодарности за это, потому что, наконец, Атсуму возвращается домой.

Сакуса Киёми каждое утро вынужден ездить на метро в свой новый университет, и все, чего он хочет, это тишина и относительный покой. Незнакомец с идиотской привычкой лезть к посторонним людям в общественном транспорте лишает его даже этого.

empty_soul: мне снятся сны, где я целуюсь с парнем. но он меня раздражает. и я не гей. как от этого избавиться? cerealkiller: чувак… или: Сакуса хочет избавиться от снов с Атсуму и обращается за помощью к незнакомцу из анонимного чата.

AU, где во время карантина пары стали проводиться дистанционно. На физике Ацуму, будучи не в духе из-за съеденного йогурта, врывается в комнату к брату в одних трусах, а Сакуса - одногруппник Осаму.

– Окей, окей, я понял, – говорит Атсуму, выпрямляясь в кресле. – Первое, я отличный пекарь, – начинает он, окидывая взглядом товарищей по команде. – Второе, я превосходен в фигурном катании, – выдерживая паузу, Атсуму находит взглядом Киёми и смотрит прямо на него со своей фирменной раздражающей ухмылкой на лице. – И третье, мне нравится Оми-Оми. ----- Или, Атсуму говорит две лжи и одну правду, и Сакуса намерен выяснить, что, черт возьми, из этого правда.

Ацуму благополучно забывает о своей аллергии, а Кагеяма на тренировку MSBY приносит огромный букет жёлтых лилий, ведь у Хинаты день рождения.

Знаете это чувство, когда в твоей голове крутится знакомая мелодия, песня, стихотворение или цитата, и ты весь день ходишь и пытаешься вспомнить, где же её услышал? Именно так последние пару дней чувствовал себя Атсуму. Только вот песни из его головы написано ещё не было.

Время от времени ты скучаешь по тому, что у нас было, и музыка заставляет тебя плакать. Порой ночью ты танцуешь со слезами на глазах (с)

Всякий раз, когда Сакуса падал в темную бездну, рядом был человек, который всегда его спасал.

«Иди нахуй», – думает Ацуму, тыкая на пиксельного Сакусу на зернистой фотографии команды, стоящей на прикроватной тумбочке. Не так уж и сложно, оказывается, игнорировать то, что ты влюблен в своего товарища по команде.

Ушиджима как-то сказал, что им повезло. Что их тела могут стать непобедимым оружием, если их правильно отточить. Однако, в отличие от Ушиджимы, оружие Киёми требовало немного большего ухода, чтобы достичь того состояния, в котором оно сейчас. Он родился железом, а не сразу сталью. Смотрим на то, что могло бы быть просто генетической ошибкой, но стало спортивным чудом.

AU, в которой Сакуса и Ацуму - соседи поневоле. Ацуму любит поговорить, Сакуса предпочитает переписки. Ацуму открывает дверь холодильника – просто посмотреть – и натыкается на множество ярких стикеров. Они есть на всем: на каждом контейнере, каждом пакете, каждой бутылке, даже на пожухлом яблоке на дверце. «Не ваше. Не ваше. И это не ваше. И это тоже не ваше. И это не ваше», – надписи, сделанные одинаковым аккуратным почерком, смотрят на Ацуму с каждой яркой бумажки. И не лень же было.

Сакуса находит прекрасное в вечном, реставрируя картины, Ацуму ценит быстротечность и разрушение, расписывая стены под покровом ночи, а кот все время сбегает. Что может пойти не так? Или Сакуса ищет кота, но случайно находит нечто большее.

Повезло, что Мия Ацуму такой хороший тату-мастер, потому что, кажется, это его единственное достоинство. Он слишком громкий, самоуверенный и так любит флиртовать, что Сакуса едва не ушел из студии, даже не зайдя в нее. Но он точно знал, что свою работу Ацуму делает хорошо, поэтому остался и страдал. Чем дальше, тем больше он думал, что Ацуму не такой уж плохой. Сакуса знал, что должен был отказать, когда Ацуму попросил сделать ему тату. Он не отказал. Обычная сделка переросла в нечто большее.