Сосуд... внутренне сосуд выше всяких похвал — сильный, невероятно выносливый и крепкий, хоть в каком-то смысле и бестолковый. Сукуна даже хвалит себя за то, что поможет своему новому телу взрасти в несколько раз, подогнуть весь этот прогнивший наглухо мир под себя, потонуть в непроглядной резне, а потом... — Чего ты так обмер? — сквозь вату слышит демон. — Никогда женскую грудь не видел, что ли? Чем вы там у себя в пекле вообще занимаетесь?

"Ты чудовище! " - последнее, что сказал Савада Тсунаеши своему брат прежде, чем тот ушел с поля Конфликта Колец. - Ты даже не представляешь, насколько, - улыбается ему Савада Иетсуна при следующей встрече. - Ты ведь не думал, что я допущу такого неуча, как ты, до поста? Нет? Жаль... Но ничего. Я еще сделаю из тебя человека...

Сборник драбблов очень странный сборник очень странных драбблов будет дополняться, как и метки в зависимости от того, что еще взбредет мне в башку

Вроде попал в поттериану, но тут все как-то не по канону. И чем дальше - тем больше.

Реборна считали талантливым аналитиком. Говорили, что он неприлично удачлив. Кто-то считал его гением. А Реборн... просто пытался исправить ошибки своей первой жизни.

Ханаоке, откровенно говоря, хреново. Хедо уже давно это заметил. Поэтому ничего не остается, кроме как взять Татару за руку и закружить по паркету в нежном ритме вальса.

Здесь, в промежутке между мирами, где есть только они двое, где нет никого, они смогут встречаться каждый месяц и быть наедине сколько захотят, пока солнце на востоке не встанет.

Поселиться в Могильных курганах было не самым лучшим решением. Тогда Цзян Чэн предложил альтернативу.

Просто Вэй Ин, который вернулся домой.

Вэй Усянь тяжело сглотнул. Он никогда раньше не видел Цзян Чэна таким. Сильным и уверенным главой клана, не терпящим когда подчинённые идут против его воли. Что это? Был ли Цзян Чэн всегда излишне мягок с ним только потому, что они выросли вместе? Вэй Усянь действительно был частью ордена, и воспитание, вбитое годами, не позволяло ему противиться слову главы. Особенно если глава это его шиди.

Фанфик, в котором Киёхару и Татара становятся партнерами не только на сцене, но и каким-то образом в жизни.

В Юньмэне живут самые прекрасные девушки. Самые любящие люди. Самые готовые всё простить люди. Самые скучающие по каждому сантиметру твоего тела и атому твоей души, идиот. В Юньмэне тебя до сих пор ждут.

Цзян Чэн чувствовал, что однажды утонет в водах пристани Лотоса.

Вэй Ин находит артефакт, который поможет ему исправить ошибки прошлого, но что-то идёт не так и он заместо обучения в Гусу проснулся в пятилетнем теле и получше узнал своих родителей.Так же он сократил до минимума ненужные встречи и обрёл сводного брата в лице одного из виновников его плохой судьбы. И кажется этот человек не противен ему как в прошлой жизни. Он спас всех близких людей в своей жизни, но сам не хочет обретать вторую половину, потому что скоро может погибнуть...

Цзян Чэн понимает, что количество времени, которое люди могут провести с ним, прежде чем он им надоест или наскучит, очень ограничено, и он хочет растянуть его с Не Минцзюэ настолько, насколько возможно. Но это также значит, что ему стоит держать его на расстоянии и планировать их встречи так, чтобы Не Минцзюэ не перенасытился их общением слишком уж быстро.

Он плывет по течению. Возможно, в конце его ждет водоворот, в котором он захлебнется — Цзян Чэну плевать. Он доверяет.

Вэй Ин неожиданно замечает, что всю жизнь, в его младшего брата никто не верил. Не верил даже он сам.

- Просто предупреждаю, - произносит Цзян Чэн прежде чем позвонить в дверь. - Будет всего три стадии, - он ждёт, пока Не Минцзюэ вопросительно поднимет бровь, и только после этого продолжает. - Первой стадией будет удивлённая вежливость, когда они осознают, что ты мужчина, - предсказывает Цзян Чэн. - Дальше следуют их попытки обвинить меня в том, что я подвожу и разочаровываю всю семью, а потом они накинутся на тебя с обвинениями в том, что ты пытаешься вызнать секреты нашей компании.

— Ты невыносима, Петунья, — уже чуть ли не плакал Сириус, сжимая хрупкий букет петуний до хруста. — Я тебя правда люблю, почему ты не веришь? — Сириус, это банальная привязанность. По большему счёту, конкретно для тебя, очень много сделал хороший психиатр — признайся лучше ей в любви. А мне этого не надо.

Казалось бы, не впервой Барбатосу испытывать не взаимные чувства, но в этот раз, всё совсем по-другому. В этот раз из головы не выходят янтарные глаза, широкие и тёплые ладони, бархатистый низкий голос, пробирающий до глубины души. И забыть их, заливая алкоголем не выходит. Говорят влюблённость длится 3 месяца, но это совсем не она, ведь длится уже тысячу лет.