Коннор постоянно тянет свои гребаные искусственные пальцы в свой гребаный искусственный рот.

— Как ты себе представляешь, я сообщу эту распрекрасную новость железяке? Ой, Коннор, а ты не знал? Сегодня мы едем под прикрытием на задание в БДСМ-клуб под видом хозяина и раба ловить таинственного девианта, как тебе перспективка, а?

У людей в шкафах живут скелеты. У лейтенанта Хэнка Андерсона — куклы.

Коннор поставил колено аккурат между ног Хэнка, и тот подавился воздухом. Единственное, что останавливало от того, чтобы дёрнуться вперёд и оттолкнуть к чертям − острое лезвие, которое упиралось чуть выше кадыка. Хэнк нервно сглотнул. Блядь.

Хэнк решил, что это в его обязанности смутить Коннора любым всевозможным способом. В конце концов, так все отцы поступают.

Будущим полицейским просто необходимы знания о совместной работе с андроидами, ведь именно в этом будущее Детройта. Но Хэнка, которого назначили эти знания до них донести, почему-то это не очень вдохновляет.

В первый раз Коннор встретил Коула в полицейском участке. — Привет. Ты Коул, верно? — спросил Коннор, подойдя к столу лейтенанта. Мальчик изучающе посмотрел на андроида. — Моё имя Коннор. Я андроид, присланный из Киберлайф, чтобы вести вместе с твоим отцом расследование по делам девиантов. AU. Оригинальная история, в которой Коул остался жив.

Это не написано в его программе, но не значит, что этому нельзя научиться.

Хэнк и Коннор прожили определённо счастливую жизнь.

О проблеме смерти во взаимоотношениях.

Среда. Пил с русскими. Чуть не умер. Четверг. Лучше бы я умер вчера... (бородатый анекдот) Никогда, никогда не пейте тириум, в который русские что-то намешали.

— Андроиды — в том числе и я, — были созданы, чтобы служить людям, отнюдь не для того, чтобы что-то красть. Или убивать. Губы Хэнка искривились в усмешке. — Мы оба знаем, что это утверждение уже устарело, хм?

Знала ли амбициозная выпускница полицейской академии, что страшная авария унесет ее жизнь? Могла ли она подозревать, что после смерти попадет в недружелюбный мир андроидов, оказавшись в одной из любимых игр своего брата? Поймет ли она почему все вокруг считают ее другим человеком? И главное, как скоро она убедится в реальности происходящего?

Мир изменился, Хэнк чувствует это в воде, земле и воздухе. Коннор занимает временную ставку внештатного консультанта в полиции Детройта и работает над делами о девиантах. А кто-то начал убивать андроидов, и больше всего это похоже на серийного маньяка. 29.12.18 - №47 в топе «Слэш по жанру Детектив» 30.12.18 - №41 в топе «Слэш по жанру Детектив» 31.12.18 - №40 в топе «Слэш по жанру Детектив» 01.01.19 - №36 в топе «Слэш по жанру Детектив»

Отправляясь в дом лейтенанта, RH860 Хэнк никак не мог предвидеть, что встретит там RK800. А в это время Лейтенант Андерсон никак не ожидал найти в своей постели мальчишку, полную копию его Коннора, который наставлял на него дуло пистолета.

Это вездесущее чувство безысходности убивало Коннора, охватывало с ног до головы своими холодными руками, тем самым ломая его систему, подталкивая выбирать самому, что было важнее: жизнь лейтенанта или задание? И напряжение, что разрывало изнутри и почти душило, в одночасье переросло в настоящий, душераздирающий страх за Хэнка. И RK800 вдруг почувствовал, как в груди его что-то дрогнуло, совершило кульбит и разбилось, словно хрусталь, точно это было живое, настоящее сердце.

Тем, кто подготовил покушение на Лейтенанта Андерсона, к счастью, неудачное, стоило бы подумать, что Коннор, несмотря на милое личико и обаятельную улыбку, отлично умеет убивать.

«Если они способны разъесть человеческую душу, то что им стоит растворить в себе хрупкий механизм андроида?..»

– Меня зовут Коннор. Я андроид, присланный из "КиберЛайф", – Андерсон задумчиво оглядел незнакомца, фыркнул, даже не догадываясь, как, чёрт тебя дери, у этого самого "андроида", который априори не должен иметь человеческих органов, эмоций, тем более чувств, сейчас колотится от волнения сердце.

Коннора зовут охотником на девиантов. И он выполняет свои функции исправно до тех пор, пока программный сбой в его голове не заставляет сомневаться в собственных решениях, позволяя единственному девианту сбежать от правосудия.