Кинк на мытье Солдата в ванне, когда он не вполне понимает, что с ним делают.

Стив сделал Баки очень важный подарок. По мотивам заявки: После пребывания в ГИДРЕ Баки снова со Стивом и согласен заниматься сексом. Хочет заниматься сексом. Но только при том условии, что он либо жестко зафиксирован, либо у него хотя бы зафиксированы руки. Причина — в страхе случайно покалечить партнера. Со свободными руками он не может расслабиться. Стив идет ему навстречу.

У Стива перехватывает дыхание, когда он видит его. Все это кружево, оборки, пышная юбка и прозрачная ткань чулок. Винтовка и берцы. Чертовски соблазнительный и опасный Баки Барнс.

В конце тридцатых и начале сороковых пределом в их отношениях были обжимания, для которых в этом времени придумали слово «петтинг», взаимная дрочка и пара минетов, и спустя семьдесят лет ситуация не особо изменилась – до полноценного секса они решили добраться только лишь сегодня. Так что Стив прикупил всё необходимое.

Стив тает, он дома, он с Баки, все закончилось, и все, что Стив сейчас хочет, – свернуться в коконе подушек и одеял, притянуть Баки на себя, к себе, вплавить его в себя намертво и заснуть. Умом-то он понимает, что после горячего душа он почувствует себя почти человеком, но вымотанный до состояния нестояния организм жалобно просит Баки и покоя. Или короче: Стив возвращается с трехдневной миссии выжатым лимоном, и как хорошо, что есть Баки, который сделает все и позаботится обо всем.

На заявку с феста: "Стив/Баки. К Баки возвращается память, но очень выборочно. Он вспоминает, что ходил со Стивом на танцы (что с ними были девушки, не помнит), спал с ним в одной постели, и приходит к выводу, что они были парой – в современном мире этому ничто не противоречит. Баки сам возвращается к Стиву с намерением жить с ним, как с партнером. Стив не знает, как реагировать".

Все началось с того, что Стив научил Баки пользоваться WhatsApp’ом. Научил его присылать фотографии, записывать голосовые сообщения, но Стив никогда — никогда — бы не подумал, что это выльется в то, во что в итоге вылилось. Впервые это случилось, когда Стива даже в стране не было. Его отправили на разведку вместе с Романовой, и придя в конспиративную квартиру по завершению, он включил телефон и увидел несколько фотографий. И, черт возьми, это были определенно хорошие фотографии.

Пьяный Баки известен своей любвеобильностью и покорностью. А что Стив? А Стив ничего, плоть слаба, ну кто бы устоял? Киньте в него камень.

Баки не видел Стива целую неделю, прозябая в этих дремучих лесах вместе с Коммандос и ожидая, когда же Стив сможет вырваться к ним из штаба. Баки не видел Стива целую неделю, не прикасался к нему – все две и не ощущал его ласк на себе – целую вечность. Или фик о том, как Баки все-таки дождался Стива из штаба и они всласть потрахались у костра, игнорируя усиленно-делающих-вид-будто-спят-Комммандос.

Баки жив, но он ничего не помнит. Стив не теряет надежды вернуть другу память. Баки мучают приступы - наследие экспериментов Гидры.

По заявке: после всего Баки не может спать один. Просто не может. Стив спит с ним в одной постели платонически.

Чтобы вернуть Баки память, Стив соглашается на ритуал целителей из Асгарда, который в обмен заберет все то, что Стиву дала сыворотка. Почти все...

Все это время Роджерс не мог противостоять соблазну лишний раз взглянуть на своего друга. Когда тот в одном полотенце выходил из душа, когда переодевался, оставив дверь наполовину открытой, когда просто сидел у окна, о чем-то задумавшись, подперев голову рукой и слегка вытянув вперед крепкую, но изящную шею.

По заявке: Солдата в Гидре поощряли сексом (или лаской, прикосновениями и тп) После возвращения к Стиву Солдат тянется к нему, надеясь на вознаграждение (ну и привык потому что), а Стив думает, что это Баки вспомнил про их отношения

Стив жарит яйчницу почти идеально. Баки делает идеально кое-что другое.

порно с котоБаки Написано на заявку с феста Хреноугольника

Жара свела его с ума. Страх потерять его лишил воли. Даже если они умрут завтра, даже если Баки врежет ему, это все равно должно быть сказано.

Стив снимает с Баки "наручники", но мышцы Зимнего Солдата очень сильно болят. Массаж.

— Он — мой альфа, — произнёс Стив, не смея посмотреть ей в глаза. — Стив, ты сам альфа, — ответ прозвучал механически, равнодушно. Просто констатация факта. Стив не знал, благословение это или проклятие. — Так было не всегда, — тихо сказал он.

Джеймс Бьюкенен Барнс лежал в стеклянной капсуле посреди стола, замороженный со дня его падения. Руки Стива оказались на стекле до того, как он понял, что сдвинулся с места. — Подождите, капитан! — Доставайте его, — прошептал Стив в поисках кодового замка, кнопок, хоть чего-то. — Капитан, нужно держать его в анабиозе... — Я сказал, доставайте!