Одно письмо перевернуло жизнь журналистки с ног на голову.

Люди говорят, что в паре обязательно есть тот, кто любит больше. Возможно, они были исключением из правил, где присутствовал баланс, но имелись столь разные способы показать свою любовь и заботу.

Все в жизни можно купить. И когда придет тот, кто назовет цену — какова окажется плата?

Злые тени плясали в адском вальсе под гимн стонов от кошмаров в ночи и сладких мечтаний, от которых не спится, и горьких слёз — у тех, кто несчастен до скончания времен. Луна на небе сверкала серебром, как молчаливый наблюдатель, от взора которого не укроется ни посмертный вздох, ни рождение любви.

— Чего ты пришёл за мной? — спросила Эйвери, а уста её заплетались то ли от близкого контакта с Джоном, то ли из-за высокого градуса алкогольного напитка в её крови. Понятно было одно — она не ожидала увидеть его прямо здесь и сейчас, тем более в таком состоянии.

В непростой для Теодоры период доктор Джон Робертс раскроется для нее с весьма неожиданной стороны...

Она стоит над ним в броне из шелка и серебра, и он уже проиграл и сдался.

Теодора была сильной, но нежной девушкой. Джон всегда это знал

Есть множество вещей, которые сближают: Работа, трудности, проблемы, общее дело, проведенное время, счастье, радость и многое другое...

Она посмотрела на него самой чистой улыбкой, которая будет ему снится в сладких снах и кошмарах.

Спустя почти век они снова встретились и наконец обрели свой хэппи-энд на осколках жизни, которую уже не вернуть.

И все же ему нравилось наблюдать за ней. В маленьком ресторанчике, где он играл по вечерам, она сидела со своим толстым блокнотом и увлеченно писала, иногда отвлекаясь на бокал чего-то крепкого, от чего на ее щеках появлялся румянец и дурноватая улыбка, а рука твердо держала ручку, из которой по листочкам струились ровные предложения. Он путал ноты, пытаясь поймать ее внимание, но, когда она писала, остального мира для нее не существовало.

— Теодора... — словно в тумане, я поднимаю глаза на мужчину, окутанная его низким, бархатным голосом, — я бы отдал всё, что у меня есть ради тебя, — наши лбы соприкасаются, — я бы пожертвовал собственной жизнью, чтобы сохранить твою, — он хмурит брови, поднимает мою руку к своим губам и нежно целует, — я бы хотел подпустить тебя к себе, но не могу. — Тогда что ты делаешь сейчас? — мои ладони опускаются на его скулы, — играешь со мной?

- Я нашел вас, мисс Эйвери.

я тоже хочу почувствовать вкус твоей помады, теодора

Теперь там, где должно биться сердце, образовалась дыра, размером с Герцшпрунг и я не знаю, чем её заполнить.

— Сыграете что-нибудь для меня, раз уж я здесь? Умелые пальцы Джона попали мимо клавиш, пианино издало непонятный смазанный звук, а сам мужчина поднял на меня полный удивления взгляд. Я уже решила, что это было глупо и он тотчас откажется, однако угольные глаза его уже через секунду вновь приняли свое привычное, невозмутимо-стойкое выражение, а во фразе, прозвучавшей следом, не было и намека на раздражение или гнев: — Вы же не примете отказа, да?

Теодора и не ожидала, что холодный доктор может быть таким заботливым...Тем более не ожидала того, какими методами он захочет её согреть

Тяжелее всего ждать...