— Там был ты, во сне, — выдыхает Эйден, и от его хрипловатых слов бегут мурашки — и сладко ноет в паху. — Мы трахались на берегу, а рядом шумело море. Так красиво… как будто шептало что-то. — А ты, значит, не дотерпишь до моря? — поддевает Хакон. — Знаешь, во сне мне не надо думать о песке в заднице.

Эйдену правда хочется верить. Во что-то… призрачное, такое ненадежное, и Хакон снова угрюмо утыкается взглядом в окровавленный пол. Кровь, которую Эйден проливает ради него — блядь, да он готов был пожертвовать ради Хакона жизнью, бросившись под стрелу. Отголосок боли снова пронзает его плечо, и он кривится, дергаясь от судороги.

Эйден ищет знаки-подтверждения того, что что-то идёт не так, что Хакон слишком странный и делает с ним что-то совсем не то, чтобы успеть среагировать. Знаки он нашёл. А вот реагировать не захотел.

Эйден подрывается с кровати, загнанно дыша, сжимая в кулаке простынь. Ощущение падения и вид Хакона, скрывающегося за телами напавших на него заражённых, всё ещё стоит перед глазами.

Эйден в ярости колотит металл запертых ворот, пока кожа не начинает зудеть, и хочет выть загнанным волком, который попался по собственной глупости. // до и после сцены в метро

как часто всё идёт не по плану? у них – очень часто.

эйдена всё это заебало. хорошо, что хакон рядом, когда так сильно нужен.

— Во что ты играть собрался, в карты? — предполагает Хакон. — Неа, неинтересно, — ворчит Эйден, придвигаясь немного ближе. — Давай в вопросы? Меня Лоан научила, правда или действие, — немного опасливо добавляет он — как будто смущенно, не хочет вспоминать про времена их ссоры и собственного бездумного шатания по Вилледору.

Сердце способно простить даже предательство. Вылечить от самых тяжёлых ран.

Три года прошло с тех пор, как дуэт покинул земли Вилледора и ушёл за горизонт, каждый день становился новым испытанием. Эйден терял над собой контроль и медленно становился монстром. Он просил, нет, умолял Хакона уйти, но таксист отвечал: «Еще потеряюсь без тебя». Колдуэлл злился на постоянные шутки и всё больше и больше отдалялся от него.

Пилигрим успел заметить, как дрожала рука Хакона, когда тот почти мягко убрал его пальцы с подбородка и отпихнул в сторону, чуть отползая, прежде чем встать. — Что это с тобой, малыш? Болезненная привязанность? — не слишком обиженно, почти натянуто и из-за этого как-то неправильно улыбнулся он, вытирая губы тыльной стороной руки, в которую через секунду взял оружие. — Не самый лучший выбор в твоей жизни, поверь мне.

Губы у Эйдена шершавые и сухие, а кулаки в своих ударах до невозможности бережливы к чужим рёбрам. И Хакон не против никогда в жизни не переходить хрупкую границу между внезапно перепавшей близостью и набирающей обороты привязанностью, но Эйден рушит выстроенные стены и взрывает плотины, оставляя его без какой-либо защиты.

Эйден никогда не боялся одиночества. Он принимал его как что-то должное. В жизни пилигрима никогда не должно быть долгих связей и частых знакомств. Люди приходили и уходили. И Эйден думал, что так и должно всегда быть.

У Эйдена проблемы с доверием - он доверяет тому, кому не следует. У Хакона проблемы с верой - он верит тогда, когда поклялся этого не делать. В первой церкви они пьют на узкой тёмной галерее и танцуют, после второй - пьют и обрабатывают раны в залитой светом комнате.

Они и не заметили, как за короткий месяц стали самыми важными людьми в жизни друг друга.

Он косится на Хакона, качает головой: — А ты чего хочешь? — Честно? — Хакон отстраняется от хлипкой перегородки, смотрит прямо на Эйдена, и у того что-то ноет в груди от этого пристального взгляда. — Тебя, — просто говорит Хакон. Тот чувствует, как к щекам невольно приливает жар, и нервно облизывает пересохшие губы. — Что, прямо здесь? — иронично уточняет Эйден.

момент, когда эйден убил ренегатов после встречи с вальцем. моя версия, где раненый хакон последовал за эйденом.

- Эйден! Очнись! Черт, да ты весь ледяной...

Эйден с наивным удивлением понимает, что в чёртовой самокрутке совсем не сушёные ромашки, а Хакон — что его сейчас просто тащит и мёдом размазывает по дёснам, едва парнишка лезет ему под одежду и неловко тычется губами в висок.

Эйден и Хакон покинули разрушенный город и, как и договаривались, направились к океану, чтобы исполнить свои мечты. И осознать, что они уж слишком важны друг другу, чтобы расставаться.