Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

— Не смотри на меня так. — Как? — Будто у нас свидание. AU, где Феликс давно осознал свои чувства, а Хёнджин — самый настоящий айсберг, к которому не подобраться.

Попытка Джисона сменить цвет волос закончилась крашем на очаровательного парикмахера в милом свитере.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Джисон – натурал до мозга костей. Ну... только когда Минхо нет рядом.

Парень, что приходит к Минхо каждую ночь во снах, — больше не простая иллюзия. Он часть его жизни, он смысл существования, из-за которого Ли так не хочется просыпаться.

Хван Хёнджин был идеальным с головы до пят, и получалось у него это как будто бы случайно. Феликс завидовал по-черному, но не мог не восхищаться.

Чанбин глухой. У Феликса притягательные губы. (или ау про эмоциональных геев-школьников. Феликс просто милашка, а Чанбин без ума от него)

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Хенджин один раз сказал, что его утро должно начинаться с обнаженного Феликса, лежащего на его столе. Феликс с первого раза не понял, поэтому теперь ходит в массивных золотых браслетах вокруг щиколоток, соединенных цепью. Эта цепь звенит каждый раз, когда он взбирается на стол перед Хваном, пока тот медленно попивает свой кофе и листает газету. Мафия АУ.

Минхо, сбегая ночью от мужа любовницы через балкон, даже подумать не мог, что в это время прямо под ним, в кустах, Джисон искал сорванный в недавней драке пирсинг -Ебучие ветки, всю задницу разодрал, - задушенно прохрипел Минхо -Это мои ноги, урод

Когда Феликс впервые решил надеть юбку, друзья об этом не узнали. Первый раз он надел ее дома, плотно закрыв шторы и приглушив свет. Стыдно было смотреть даже самому, не то что показываться В ЭТОМ другим.

Его следы на нем, как напоминание о том, что Феликс любил, потому что он точно знает, что больше никогда. Школьное АУ.

Хенджин в школе все чаще с девчонками закрывался в туалете, умоляя Феликса постоять на шухере. И Феликс ведь стоял, впитывая каждый стон, каждый шёпот и шлепок кожи об кожу. Он убеждал себя, что так даже лучше, так боль заглушает все остальные чувства и притупляет его ненормальную любовь. Феликс осознавал, что умирает изнутри, но отказаться от всего этого просто не мог.

У Феликса внутри разрасталась пустота, сердце трещало по швам, а рёбра сдавливало от обиды, когда Хенджин трахался в школьном туалете и заставлял Феликса смотреть на это. Он вдавливал тела в грязную стену, рычал, вгрызался в кожу зубами, но никогда не целовал. Феликс ронял слёзы на пол, слушал треск разбивающегося сердца, задыхался от удушающей боли, царапал кожу ногтями до глубоких ран, но никогда не смел отвести взгляд.

- Я боюсь, Ёнбоки, - дрожащим голосом шепчет Хенджин, сжимая пальцами тонкую бледную кожу. - Я так боюсь забыть твой голос, твой взгляд, твой смех. Я боюсь забыть, как ты просыпаешься по утрам и морщишь нос от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Как ты заливисто смеёшься, когда я делаю что-то неуклюжее. Боюсь забыть, как ты капризничал, или злился. Или как ты плакал над любимым «Король Лев». Господи, я так боюсь все это забыть.

Незаживающие раны вскрываются и кровоточат и Феликс мелко дрожит, когда Хенджин поднимается с постели и молча собирает свои вещи. Так и должно быть. Он знал, что так и будет. Сейчас. Еще чуть-чуть и все закончится. Осталось потерпеть совсем немного.

Интересно, как она выглядит? Та девушка, которая стала для Джисона всем. Она тоже смеется над каждой его шуткой, даже самой глупой? Она тоже смотрит на него как на самую большую драгоценность в мире? Она тоже ловит каждую его эмоцию и знает, как ему помочь? Она тоже видит в его глазах целый мир? Она тоже любит его, как никто не умеет любить? Минхо хочет узнать кто она, посмотреть, как она выглядит, чем она смогла его зацепить. Что есть в ней, чего нет в нем? Он хочет знать все, чтобы добить себя