Полагаться на кого-то глупо. Му Цин сотню раз повторяет себе эти слова по утрам, как заведённый — мантру, прежде чем они плотно оседают в сознании, становятся чем-то обыденным. Жизненный уклад, ценности, принципы — зовите, как хотите, всё равно один чёрт. Сидит в сторонке и лающим смехом захлёбывается каждый раз, как Му Цин эмоции в себе тушит.

Язвительные прозвища пролетают мимо ушей. Не в первый и не в последний раз он слышит насмешливые шёпотки за спиной, провожающие его в школьных коридорах, столовой, на улицах, в подъезде. Даже по ночам гнусавые, картавые, визгливые голоса из раза в раз повторяют: «Ничтожество. Никчёмность». Но мысли и мнение окружающих – не его дело.

Когда Се Лянь вознесся в третий раз, он встретил только Фэн Синя.

Му Цина гложет чувство вины, и он пришёл к Наследному принцу за советом в сердечных делах...

Но холодное выражение, которое он так часто видит на лице Му Цина, отсутствует, кожа красная и опухшая под глазами. Резкий свет флуоресцентных ламп в коридоре раскрывает блестящую влажность его глаз. Его нос показывает признаки раздражения, как будто он его часто тёр. − Мой парень бросил меня, − невозмутимо заявляет Му Цин и заходит в квартиру, проталкиваясь мимо Фэн Синя. − Эм, − говорит Фэн Синь, потому что, что за херня? (Или Фэн Синь имеет дело с очень пьяным и очень грустным Му Цином)

FengQingWeek2021 - 「Day 3: Соулмэйт AU」 Обсидианы вместо глаз. Цвета не разобрать.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Раньше новый год Му Цин встречал с матерью, звал Се Ляня и даже его друзей отмечать вместе, более того, ладил с ними так, как теперь получается только с одним человеком. Тогда матушка откармливала их всех до такой степени, что тяжесть в животе не давала и шага сделать, но в прошедшем году она умерла от болезни, и теперь… В квартире пусто. И в душе пусто тоже.

Му Цин злится. На себя, на покинувшего их семью отца, променявшего больную жену и сына на юную госпожу из провинции; Му Цин злится на жрецов, смотрящих на детей из бедных районов как на мусор; Му Цин злится на Фэн Синя, который только языком мелет и поношает Му Цина перед глазами принца; и совсем немного Му Цин злится на Его Высочество наследного принца, потому что прекрасный принц живет в богатстве и достатке.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

море успокоилось. и также успокаивается му цин, из обжигающе холодной воды попав в обжигающе горячие объятия.

Пэй Мин смутно подозревал, что излюбленное выражение Фэн Синя «да я этого долбоеба на хую вертел», относящееся, разумеется, к генералу Сюаньчжэню, может соответствовать истине в самом что ни на есть прямом значении.

Му Цин сидит на полу, вперив глазами в завернутую в плотную ткань большую шкатулку. Должно быть дорогая, достойная подарка генералом генералу, тяжёлая и невероятно красивая. Но главное даже не это. А то, что Му Цин нашел внутри.

«Когда ты рядом, я хочу выблевать все, из чего состоит мое нутро»? А что, звучит очень даже романтично.

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

...когда начинает цвести слива.

Пять раз, когда Фэн Синь признавался в любви Му Цину.

Се Лянь ловит смешинку, а Хуа Чэн не очень понимает что происходит.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

Они с Фэн Синем прошли многое.