— Тебя друзья ждут, — бубнит под нос себе младший, волосы отряхивая от комков грязи вперемешку с травой. — Подождут. — Не надо со мной возиться. — А может мне хочется? — Смеётся в ответ и улыбается по-доброму, и Чонин отмечает про себя, что у Криса милые ямочки на щеках.

- А еще, Нини, слышишь? Я для тебя песню написал.. Вот такой я дурачок.. – на эмоциях выпаливает старший, не понимая до конца, что именно он только что сказал. Но спустя пару секунд до него доходит и он в страхе, что проговорился, закрывает рот ладонями.

Скалится как акула, а ночью, оставшись в одиночестве рыдает горькими слезами. Утром - дежурная улыбка и ложь, ночью - слёзы и больное сердце.

Чан считает долгом своей жизни поймать серебряного лиса и даже не представляет, насколько его цель на самом деле близко.

Последним человеком, которого Чан ожидал увидеть на пороге квартиры в понедельник утром, был Ян Чонин. Еще меньше он ожидал того, к чему это утро приведет.

- Я хочу дарить много подарков Феликсу - Сказал Банчан и Чонин вышел из комнаты, хлопая дверью

у чонина университет, куча долгов, и он конкретно так заебался.

Чонину просто очень захотелось попробовать...

...или о том, что нужно дарить на Рождество.

на завтрак ты предпочитаешь чай, кофе или меня?

Чонин с детства любил имбирные печенья с молоком и всегда старался быть хорошим мальчиком, чтобы получить подарок от Санты. Повзрослев, он осознал, что для получения подарка от Чана ему нужно побыть плохим мальчиком \рождественская романтическая история с детскими радостями младшего и взрослыми желаниями старшего\.

- на пятерку тебе нужно ещё работать и работать.

Чонин боится своих ощущений и мыслей, которые раньше ему не приходилось чувствовать, а всё из-за такого доброго и милого хёна, который всегда рядом, всегда защищает, всегда обнимает. Как ему признаться в том, что Чонину хочется того, от чего слишком стыдно? Или: а спонсор ежедневного урагана в голове и даже в штанах макнэ - Бан Чан. Лидер берёт на себя ответственность за это.

- Мелкий, ты не ахуел ли случаем? Иди танцуй свои танцульки и следи за своим языком. - Это вы, пожалуйста, следите за своим языком, - он слегка наклоняется, чтобы никто кроме этого Бан Кристофера Чана не услышал, - иначе он может оказаться в моей гейской жопе.

Чонина можно было бы описать словом «смущение» приблизительно на шестьдесят процентов. Те самые девочки из аниме, которые неловко прячут глаза за длинной челкой, сводят мыски лаковых туфелек или потертых кед и тыкают указательными пальчиками друг в друга, — что-то такое исходит от Чонина и Чану приятно, когда тот старается скрыть свое смущение, утыкаясь в его шею. Но оставшиеся сорок процентов Чонина — это то, от чего Чан ежесекундно сходит с ума.

Чан так искренне и мило улыбается, что Чонин прямо тает на глазах, как мороженое на июльском солнце и думает о том, что он очень сильно соскучился по своему парню. И соскучился во всех смыслах. А ещё ему хочется, чтобы Чан улыбнулся такой улыбкой ему. Очень хочется.

Парень промолчал, когда следом за кроликом Чонини принес в их дом двух попугаев.

Нельзя дрочить на своего хёна, нельзя бесстыдно вдыхать его запах на его постели, нельзя кончать с его именем на губах. А ещё нельзя забывать телефоны и ставить такие защитные режимы тоже нельзя.

Чонин наконец-то избавился от ненавистных брекетов и очень хочет как можно раньше поделиться радостью с хёном. Даже если тот занят своей еженедельной трансляцией.

— Совесть поимей! — Совесть не хочу, а вот тебя с радостью, — усмехнулся Чан, притягивая того ближе.