Посоветуйте, мисс Хина! Из моей головы никак не выходит один человек… Как думаете, это любовь? Можете не отвечать, потому что я уверен, что это судьба! Знаете, она очень скромная, прямо как вы, мисс Хина. А ещё очень добрая, милая, красивая, сексу… Простите, это наверное нельзя писать здесь? — Что это за письмо такое?! — не выдержав, выкрикнул смущённый Горо.

Альбедо позволил своему двойнику на пару дней занять его место.

Поручения принял, бумаги заполнил, в документах расписался, приказы подчинённым отдал — рабочий день, казалось, закончен. Но только одну вещь, идея которой возникла в голове совершенно спонтанно, Капитан не выполнил. А откладывать дела на потом мужчина очень не любил, выработал он привычку делать всё сразу, дабы совесть после не замучила.

- Ничего, кроме снисходительных замечаний и отрицания... мне отказывают в вине, отказывают давать информацию, отказывают... Итэр замирает, его плечи поднимаются почти до ушей. Он расправляет их медленно, осторожно. Испускает вздох. - Я старше, чем они думают, Сяо, - тихо говорит он.

...насколько же сильно надо любить то, что защищаешь, чтобы успокаивать напуганные битвой цветы...

...он должен знать правду.

"Многие смертные боятся молний… Непостижимо, — Сяо снова фыркает с лёгким раздражением и прикрывает глаза. — Бояться чего-то столь… обычного." Он наверняка не задумывался особо о своих словах, но Итэр чувствует внезапную тяжесть в груди и стыдливо опускает взгляд. Конечно, Сяо не мог знать — в конце концов, в тот раз его рядом с белокурым путешественником не было, однако ему всё равно кажется, что спутник насмехается над ним самим, и эта мысль превращается в неприятный укол в районе сердца.

Сяо всегда приходит, когда путешественник зовет. Даже если это было случайно.

Стресс накапливался с каждым новым поручением, но Итер никогда не отказывает, даже если все эти задания никак не приближают путешественника к поиску его пропавшей сестры. В один из вечеров, парень был довольно вымотан. Отправив Паймон пораньше спать, он решил немного расслабиться.

Вечера в чайнике безмятежности хороши тем, что их можно провести в атмосфере полного покоя с самыми необычными людьми.

О роботах и лесных стражах. И дружбе.

Если бы Якс не спас Итера от заколдованных Стражей руин, кто знает, когда бы достроился Нефритовый дворец...

#facelessayato Диона знала: за ней следят. Проблема была в том, что... Любой человек, явление, существо, все оставляет свой след. Цвет, запах, звук, что угодно. Ничего не было. Абсолютно ничего. Ее пять чувств фиксировали абсолютное ничего, а шестое визжало, как резанное, что она в смертельной опасности. И взгляд не отрывался от нее ни на мгновение, что – Бездна подери, что было абсолютно невозможно.

под водой.

Безобразные следы, уродливое лицо — и чем они только заслужили ласку этих красивых губ, чем только вызвали это бесконечное восхищение, чем только завоевали такую любовь. Чайлд улыбается — Капитано выдыхает, кожей чувствуя его улыбку, что обжигающе скользит по шрамам.

Подобные столы расставлены по всей комнате, на них выставлены изображения, маленькие безделушки и множество других предметов. Он видит несколько изображений Барбатоса, Алатуса, Аякса и даже самого себя, и хмуро смотрит на стол, единственная цель которого, кажется, состоит в том, чтобы показывать его фотографии в обнаженном виде. Какое это странное место. (Чжун Ли просыпается на незнакомом поле битвы, известном как аниме-фестиваль.)

Эфир умирает, Эфир воскресает – такова его природа, он уже давным-давно к этому привык. Он помнит, как погиб, в то время как остальные забывают об этом. Но в Тейвате всё встает с ног на голову, и в памяти людей, которыми он дорожит, каждая его смерть отпечатывается с ужасающей точностью. Он же, в свою очередь, забывает, каким именно образом умер на этот раз.

От неожиданности Тигнари взвизгнул, не ожидая сам от себя подобных звуком, покачнулся на лестнице и свалился вниз, крепко зажмурив глаза и готовясь повстречать пол. Который на удивление оказался довольно мягким и теплым. Открыв глаза, фенек опешил, ведь лежал на ком-то сверху, прижимаясь носом к носу... Маски? Шлема?

— Я же сказал — ты пьян, пока ты в таком состоянии, я с тобой ничего делать не буду. Ни один человек не опустится до того, чтобы воспользоваться состоянием другого в таких целях — удел диких животных... — Так ты им и являешься! — Предвестник набросился на Казуху, опрокидывая на пол с громким ударом. — Не желай ты дикого, животного и отвратительного секса со мной — твой член бы в меня сейчас не упирался.

Он горел в этом городе. Медленно тлел по утрам, распылялся в церкви или прогуливаясь вдоль окрестностей Мондшата и выгорал под вечер стабильно, перекусывая в "Хорошем охотнике".