Черный чокер сдавливает шею, словно ошейник. Это же совершенно обычная полоска ткани, верно? Верно же? [!спойлеры! глава 110]

Он ничего не мог с этим поделать. Не думать не получалось. Не любоваться, не наслаждаться присутствием рядом, не пытаться прочувствовать настроение и эмоции. Что только он не делал, чтобы прогнать свои мечты и грезы, вытащить из головы, растоптать и сжечь дотла, ничего не получалось.

О взаимной одержимости, леопардовой шубе и прикосновениях. [au, в котором Тэнэ носит с собой ружье, а Дэм заманивает в лес беззащитных жертв]

Он не двигался, чтобы никакое случайное движение не пустило по его телу импульс боли. Хотелось хотя бы последние отведённые ему часы не чувствовать её, просто спокойно подумать. Жаль только, что с Келлерманом они попрощались на такой нерадостной ноте...

Почему-то долгие дилеммы, над которыми думаешь часами, имеют свойство решаться сами по себе и самым неожиданным образом. Так например, Тэнэ очень много раз представлял, как будет признаваться в любви, а в итоге Дэм сам сделал первый шаг.

На столе недопитая бутылка виски, карие глаза медленно следят за каждым движением сидящего напротив парня, а в мыслях лишь острые ключицы.

— Я был бы гораздо счастливее, если бы поменьше заботился об этом… — Дэм вдыхает холодный воздух ртом и жмурится. Ему хочется кинуть камень в спину этому придурку, который пропал на неделю и не отвечал ему на звонки и сообщения, забил на учебу, на то, что он староста группы и должен иметь хоть каплю ответственности за свои обязанности и чувства Дэмона.

О чокерах, непристойном желании и поцелуях в пустом кабинете.

— Вот как ты считаешь, — Дэмон сделал глубокую паузу, прокручивая возможные фразы в голове. "Тебе кто-то нравится?", "Что ты думаешь о влюбленности","Как ты относишься к... "— это все не то, — Ты... как ты думаешь: любить парней это... плохо?

У Тэнэ Кенига есть две вредные привычки: курить без остановки и любить Дэмона.

Может, всё дело в Тэнэ: в его впечатлительности и невозможности устоять перед обаянием Дэмона. А может, всё дело в алкоголе, в вечеринке и в непрошибаемом желании Дэмона свести Тэнэ с ума. Или история о том, как неожиданно для Кёнига пьяный Дэмон оказывается самым милым, ласковым и, однозначно, ещё более очаровательным Дэмоном, чем тот, с которым он привык иметь дело.

Рождество в семье Келлерманов — это не только уют и аромат маминых пирогов, но и одна дурацкая традиция. Каждый год Дэмон и Эбэль по очереди составляют друг другу список нелепых заданий, который они обязаны выполнить до конца дня. Но в этот раз всё идёт не совсем по привычному сценарию: к их авантюрам присоединяется Тэнэ.

В перерывах между опасными стычками с проклятыми, раскрытием секретов и приступами высокого пульса, ему, Дэмону Келлерману, да и Тэнэ тоже, можно ведь и отдохнуть немного? Особенно если папа предлагает сомнительный, но щедрый на награду челлендж, в рамках которого им нужно будет попробовать целый список «глупых детских занятий». Хотя какой тут отдых… Хорошо хоть Дэмон будет не один.

— Чё? — перекрикивая ветер и шум волн, спросил Тэнэ. Дэмон наклонился к нему, так, что челка защекотала тощие щёки, так, что на коже почувствовалось его дыхание, и со всей дури, прямо ему в ухо, проорал: — Хуй через плечо!

За окном не прекращает идти дождь, но Кёниг утопает вовсе не в воде, а в своих долгах по учёбе, которые образовались после затянувшейся болезни. Он надеется выспаться хотя бы сейчас, в ночь перед сдачей зачёта, но план ломается с глухим треском, только... в этот раз он совсем не против. Невозможно быть против, когда рядом тот, из-за кого любовь расцветает раскидистым деревом в груди.

В голове – форменный бардак, несусветная путаница, начавшая наконец приобретать чёткую структуру. На кровати – смятое одеяло, запиханное за ненадобностью куда-то в угол, беспорядочный ворох пьянящих чувств, а также ласковое тепло двух тел, прижавшихся друг к другу вплотную. Где-то на задворках сознания ненавязчиво мелькает мысль о том, что они, кажется, планировали пойти спать.

Орудовать палочками для еды, скажем честно, не самое необходимое умение в жизни, особенно для Тэнэ, который суши-то ни разу за свои восемнадцать лет не пробовал. Впрочем, может оно и к лучшему, если рядом есть тот, кто вполне неплохо умеет с ними управляться.

Проклятый думает, что это невозможно, абсурдно и попросту нелепо, когда его рука по воле случая угождает в бережную хватку чужой ладони. Считает, что такого быть не может, когда ему начинает казаться, что он, в общем-то, ничуть не против подобных прикосновений. И парень абсолютно точно уверен, что окончательно и бесповоротно сошёл с ума, когда к нему приходит ужасающее осознание того, что он не видел ничего восхитительнее, чем глубокие серые глаза с отражающимися в них фестивальными огнями.

Дэмон не знал, что здесь делал. И одновременно отмахивался от настойчивой, как запах вишни, мысли, что всё вело его к этому дню.

#demon_HNY Новогодняя ночь и преддверие праздника внушали Дэмону ощущение вседозволенности и безмятежности: всё было можно. И отпустить себя, наконец-то, тоже было можно! С поправкой на то, что, рассказывая снеговику о своих чувствах к лучшему другу, лучше убедиться в собственном уединении и проверить местность на наличие посторонних слушателей. Особенно на наличие поблизости этого самого друга.