Дилан - мастак поговорить, Райан - не очень. Но оба своеобразно молчат. А надо "говоря, говорить".

Лоре не хочется праздновать со всеми, а Трэвис, кажется, не очень-то и спешит уехать к своей обожаемой семье.

Дилан чувствовал себя нормально. Нормально – не в смысле «всё путём», а в смысле «живой и на том спасибо».

Он знает, что Дилан не сводит с него глаз весь вечер. Пламя костра согревает и опьяняет. Мутнеет рассудок. Раскрывается истина. Последняя ночь, проведенная вместе возрождает притупленные чувства.

Сирень цветёт и вянет в свой черёд – и с шансами такая же карусель. Они тоже подыхают в определённый момент, если ими не воспользоваться. Дилан вот явно свой прохлопал.

Если горечь утраты ему смердит формалином, то грезы о счастливом будущем определенно отдают ежевикой.

— Ты же ведь специально не закрыл решётку. Почему? — наконец-то подаёт голос Лора после длительного молчания и в упор смотрит на не обращающего на неё внимания Трэвиса. Если бы взглядом можно было по-настоящему жечь, у него во лбу наверняка красовалась бы дыра. — Я сижу просто так тут уже полчаса, ты не замечаешь меня и занимаешься какими-то бумажками. Тебе нужен был наблюдатель? Пусть лучше думает, что это его такой коварный план, а не обыкновенная оплошность.

— Вы с Максом можете поехать со мной. Передохнёте до завтра, а там видно будет. Здесь недалеко. Ещё один день или одна ночь в обители робокопа? Потеряется на фоне предыдущих двух месяцев. Лора пожимает плечами в ответ на свои же мысли и едва успевает поймать за хвост самую непримечательную из них — интересно ведь, как и где живёт Трэвис настоящий, а не тот мудак из прошлого, державший их в участке 58 дней без возможности выйти на улицу. Да, она считала. И нет, она больше не злится.

Жизнь в лесу роднит человека со зверем. Сборник рассказов по разным дням пребывания в лагере.

Трэвис не выпустил ее руку ни через пять шагов, ни через десять. Ни даже когда впереди забрезжила дорога, а нервные шаги Райана у машины сделались отчетливее. И Лора надеялась, что смелости им обоим хватит до самых дверей.

Я не собиралась падать в The Quarry, но что-то пошло не так, когда появились эти два персонажа. Кому нужен был еще один комфортящий фик по этой паре? Мне. Ничего не знаю.

— Почему, Трэвис? — повторяет Лора, не сводя с него глаз. Ему кажется, что они у нее снова янтарного цвета. — Сама как думаешь? — отбивает мужчина и отпускает ее покрасневшие руки. Лора думать больше не может. Она думать устала. Лора вместо этого вспоминает сказку об охотнике и волке. Один выслеживает, другой причиняет боль. Кто из них кто, она сказать не может.

Спустя месяцы слепых хождений он наконец-то прозрел.

Лора бросает взгляд на боковое зеркало и неожиданно видит еще одного ночного водителя. Издалека, причем в темноте она не сразу распознает полицейскую машину. Включается проблесковый маячок. Как законопослушная гражданка, девушка тормозит на обочине...

Спустя неделю после событий в Куорри Лора не может выбросить из головы одного шерифа и решает навестить его

Трэвис оставляет ей путь к отступлению, запасной план, самую глубокую из всех нор, запечатанную прутьями клетки – не выйти. И никому никогда не войти. И Лора шагает в распахнутые клыки капкана, захлопнув ловушку.

Ее же не будут держать здесь какие-то там чувства к нему.

Один очередной скучный вечер в камере и всего пара вполне выполнимых просьб.

И Трэвис послушно следует.

Лора навсегда запомнила это чувство - быть унесенной на дно неистовой, неконтролируемой стихией.