В Юньмэне живут самые прекрасные девушки. Самые любящие люди. Самые готовые всё простить люди. Самые скучающие по каждому сантиметру твоего тела и атому твоей души, идиот. В Юньмэне тебя до сих пор ждут.

Вэнь Нин был благодарен Вэй Ину за свое спасение, но он ненавидел его за все остальное.

Было одно обещание, которое Вэй Ин не нарушил, но Цзян Чэн этого не знал.

Вэй Усянь не знал, откуда появился шум в храме предков Цзян, когда за мгновение до этого он был совсем один на Пристани Лотоса, уже который день восстанавливаясь после кровопролитной войны с Цишань Вэнь и думая о неясном будущем. Но всё отошло на задний план, стоило услышать раздираемый от боли и гнева голос Цзян Чэна. Потому что никто не смеет вредить его шиди, и уж точно не какие-то вероломные нарушители. >Или: 3 сезон магистра самая большая ошибка человечества

Вэй Усянь приходит в Пристань Лотоса спустя полтора месяца с событий в Безночном городе. Цзян Чэн смотрит на последнего родного человека и молчит. Вэй Ин молчит тоже, а затем тихо просит: - Убей меня.

Вэй Усянь был разорван на части, его тело уничтожили вместе с логовом, а душа рассеялась без следа. Его призывали снова и снова, но так и не получили ответа. Усянь не хотел перерождения. В конечном счете, люди сдались, и Старейшина Илина стал лишь горьким послевкусием на языке, страшной сказкой, которой пугают детей. Он исчез, а Цзян Чэн не плакал.

Спустя 5 лет после смерти Старейшины Илина, Цзян Чэну приходит письмо.

События в храме Гуаньинь оказались намного более жестокими, чем Цзин Лин мог когда-либо себе представить. Прямо на его глазах лютый мертвец, некогда известный как Чифэн-цзунь, рукой пронзил грудь его дяди, нанеся смертельную рану. — Дядя!

У Цзян Чэна огромные проблемы: раньше он был уверен, что с Вэй Ином они останутся вместе на долгие года, как бы сопливо это не звучало. Да, пара они колоритная, вечно фыркают друг на друга и даже в шутку могут подраться, однако без сомнений любили друг друга — и об измене речи быть не могло, ни с его стороны, ни со стороны Усяня. Так почему же... он не помнит его имя? **au!!!, где ты забываешь имя своего соулмейта после измены.**

Он всегда и во всем был первым. Первый для всех, кроме Цзян Чэна. Для Цзян Чэна он всегда был единственным.

Тот, кто оставляет, оставляет ради чего-то. Тот, кто остается – остается просто так.

Вей Ин опускает флейту, в то время как Цзян Чен ловко спускается со входа в пещеру, и чуть ли не бегом подбирается к названному брату. Цзян Вань Инь резко замахивается кулаком, что бы как можно скорее ударить им Вей Ина.

Когда Вэй Ин был ребенком он звал Цзян Чэна «мой герой». Во сне Цзян Чэн даже не хотел смотреть на человека, которого когда-то считал самым близким другом.

Цзян Чэн укачивал его долго и думал, что Вэй Ин бы нашел способ быстро уложить Цзинь Лина спать.

— Возвращайся домой, Вэй Ин, — говорит Цзян Чэн, всё так же дыша в его шею и стискивая в кривом объятии. — Скоро как раз зацветут лотосы. Руки Вэй Усяня начинают мелко дрожать.

Их чувства были больше, чем просто любовь. Тепло соединяло их души, связывало накрепко, чтобы пройти сквозь время и последующие жизни. Но так ли важно все, что ценно? Что проще принять смерть или тянущую неизвестность? Смириться с болью или упасть в объятия жадной надежды? Вэй Ин не знал. А потому весь мир сломался, усыпая осколками дорогу к заброшенному алтарю его мечт.

Мужчина такой сонный, что не сразу соображает, как обращается к человеку напротив. А у Цзян Чэна внутри сердце пылает от любви. И он непроизвольно дергается от резкого крика, но расслабляется, когда сильные руки обнимают за шею.

И выдох, когда двери за спиной закрываются. Все еще хочется спрятаться где-то подальше, трусливо сбежать от последствий решения, но ноги отказываются сделать даже шаг в сторону. Остается поднять руки к лицу и убрать следы влаги с глаз — кажется, Цзян Чэну никогда не было так страшно за реакцию Вэй Ина.

Три уда­ра сер­дца, что-то, не­сом­ненно цен­ное, хрус­тнув­шее под но­гой, и пись­мо ока­залось в ру­ках сво­его ад­ре­сата.

Цзян Чэну больше нечего терять. Мир ответит ему за все!