Что делать, если ты сбежал из дома, друзей, у которых можно пожить, нет, а мужчина, которого ты попросил купить тебе выпить, покупает не водку, а молочный коктейль и, вроде как, хочет тебе помочь? Ангел, блять, недоделанный.

Арсений Сергеевич - самый горячий учитель немецкого языка в мире. Попробуйте переубедить меня. Или история о том, как Шастун на немецкий акцент залипал.

Арсений больше не учитель немецкого языка, но он всё ещё горячий. И даже не пытайтесь меня переубедить! Спешл к Danke История про свадьбу и французский

Ты должен следовать правилам, чтобы дойти до конца. Иначе игра с л о м а е т с я

Антон Шастун ученик 10 класса. После прочтения книги "50 дней до моего самоубийства" решает, как и главная героиня рассказа, покончить с жизнью. Поможет ли новый учитель по обществознанию решить все проблемы подростка?

Просто драббл по мотивам песенки. Антон- ученик который ненавидит историю, а у Арсения своеобразные методы воспитания.

AU, в котором Арсений - бармен, а Антон пришел выпить сюда после проваленной сессии, и еще полчаса пытается доказать мужчине, что ему есть восемнадцать.

В какой момент все пошло не так, Антон, похоже, пропустил, потому что после Пашиных бесчисленных «меняй» Арсений начал уж как-то слишком активно изображать половой акт, а Антон начал орать как чайка речная. — Меняй, — воскликнул Воля Арсению, и Антон почувствовал, как мужская рука обвилась вокруг его талии, а затем потянула назад, прижимая его как можно ближе к предполагаемому партнеру. — Оу, — воскликнул Шастун и скосил глаза на мужскую ладонь, обхватывающую его торс.

AU, где Арсений продавец в аптеке, а Антон частый покупатель различных медикаментов и штук для поднятия потенции и для полового акта.

То, что называется давкой в метро, в ночных клубах считается приятной близостью. Только вот для ночного клуба место не то, да и утро понедельника совсем не располагает к веселью. Народу, как кильки в банке. Зажимают, толкают, лениво переругиваются, но терпят, ведь другого выхода и нет. Стоячие завидуют сидячим, сидячие вообще делают вид, что в вагоне они одни… Кто-то просто спит с плеером в ушах или делает вид, что спит, закрыв глаза и никого не видя.

— Антон…нина, да, меня зовут Антонина, — девушка слегка замешкалась и протянула свою руку в протянутую ладонь. Пальцы мужчины были очень тёплые. Он в один миг сжал в своей ладони хрупкую худенькую ручку и припал к ней губами. — Приятно познакомиться.

Всегда подтянутый, одетый по последней моде, Арсений Сергеевич Попов отлично знал свой предмет и с интересом о нем рассказывал, вступал с учениками в споры, не отказывая себе в удовольствии подколоть, с большой охотой отвечал на вопросы, показывал все на практике и иногда разрешал прогуливать в своем кабинете физику. Свой в доску, Арсений Сергеевич Попов — мечта, а не учитель.

— Штаны снимайте, или вам помочь? — Арсений смотрит выжидающе и взгляда не отводит, поэтому Антону ничего не остается, кроме как медленно стянуть с себя джинсы, оставаясь в одних боксерах с изображением конопли. Так некстати он решил надеть их сегодня. Возможно Арсений Попов мог удовлетвориться и этим, ведь запретное найдено, но, кажется, тот не удовлетворился, потому как лишь тяжело вздыхает, качая головой. — Трусы тоже снимайте.

«Шокеры — это смешно! Шокеры — это больно! Дамы и господа, импровизация «Шокеры», — каждый раз объявляет Павел Воля и, радостно объясняя правила, давит на кнопку. Антону не смешно. Антону больно. Возможно, больнее всех из их четвёрки. Проклятые шокеры прикреплены к рукам и причиняют боль уже одним своим видом. Ведь буквально через несколько минут Антон назовёт неправильное слово, и его тело пронзит разряд.

— Антох, ну, чисто между нами, скажи. Ты вот хоть раз сосался с мужиком? — Слушай, ну, да, — протягивает Антон совершенно без всяких мыслей. Нет, хотя одна мысль проскользнула, но было уже слишком поздно.

Уже сидя в самолете Антон делал селфи, а затем на свое место прошел Арсений. В какой-то момент импровизатор обернулся и слегка подался вперед. У Антона сложилось впечатление, что он хочет его поцеловать, и парень слегка отпрянул, но темноволосый мужчина, не отрывая взгляда от зеленых глаз, всего лишь защелкнул на нем ремни безопасности. — Вот так-то лучше, — Арсений улыбнулся, и в одно мгновение заснял их двоих на камеру.

— Твою мать! — рыкнул высокий парень, предприняв очередную попытку подняться, и вновь рухнув на лед. — Вам помочь? — наконец отмер водитель «Форда» и подошел ближе. — Спасибо, вероятно, когда вы тормозили, это на вас сказалось, иначе бы вы не дожидались, пока я примерзну к тротуару. Или вас это веселит? — буркнул парень, собирая по льду свои длинные конечности.

Почти четыре тысячи человек в одной трансляции. Это как один большой концертый зал или стадион. В эфире Антон Шастун мужественно принимает на себя град вопросов, старается отвечать на все, никого не обидеть. Что-то пропускает, искренне извиняется. По неопытности закрывает пальцем микрофон, смеется и снова извиняется. Непрерывно читает вопросы и тут же на них отвечает. Ему правда жаль. Их слишком много, а он один.

Арсений и вечеринки — неразделимые вещи. И в этот раз вечеринка проходила в доме Шеминова. — Арс, спорим, что ты не сможешь влюбить в себя Шастуна до нового года?

Идею для работы взял из тех тик-токов, где сначала Антон сидит на подоконнике, перед ним стоит Арсений и они что-то говорят. А потом рисунок, где Антон на коленях перед Арсением, голову положил ему на колени, а тот обнимает его.