Аль-Хайтам ни разу не попытался ни ткнуть его ножом в печень, ни украсть что-нибудь из его вещей. Кавеха мучает когнитивный диссонанс.

Кавех не просыпается, но поворачивается в кольце рук и утыкается замерзшим носом в альхайтамовскую грудь, дрожит опухшими, покрасневшими веками, тяжело и болезненно сопит.

Кавех потерялся в пустыне. Его друг спешит к нему на помощь. Он не ожидал, чем это может закончиться.

Раздражающий архитектор днём и доставляющий удовольствие ночью. Так ли его долги, заставляющие Кавеха жить под одной крышей с секретарем Академии, досаждают Аль-хайтаму?

Как там Кави говорил? «Давай напьёмся и посмотрим, как долго сможем не прикасаться друг к другу. Кто первый сдастся — проиграл».

- А кто это? Твой друг? – спросила Паймон после всей этой истории с мудрецами. - Мы с ним что, похожи на друзей? – вопросом на вопрос ответил секретарь, воинственно складывая руки перед грудью. Кавех, не успевший скрыться за книжной полкой, крикнул издалека: - Мы не друзья, мы спим вместе!

Очередная ссора и примирение

То, что Кавех с порога заедет ему металлической ложкой по лбу – Аль-Хайтам точно не ожидал.

Кавех переживает, но совсем не знает, как об этом сказать.

Кавех просто обожает, когда аль-Хайтам отчитывает его.

— О Дендро Архонт… — потирая переносицу пальцами, тихо вымолвил Хайтам, — Ты меня сейчас своими вопросами в могилу сведёшь. — Я не виноват, что всего за пару дней моего отсутствия тут весь город Сумеру с ног на голову перевернули! — недовольно смотрел в лицо собеседника Кавех. — Как ты вообще мог так просто пропасть и отправиться в Пустыню Сумеру, когда в тебе так нуждались ?

Кави не имеет ни малейшего понятия, что в головах у профессуры, и лезть туда при всём желании не стал бы. Так, на всякий случай. Поэтому, кивнув, тоже на всякий случай, всё же идёт отбывать учебную практику в библиотеке.

- Ты не думаешь, что на сегодня хватит хиромантии? – вопросительно приподнял бровь аль-Хайтам, руку которого уже изучили вдоль и поперек, - Мне достаточно десятерых детей, давай остановимся на этом.

Кави не может похвастаться выдающейся внешностью, покладистым характером или карьерными успехами. Но спросите Аль-Хайтама – и услышите не одну оду в его честь.

Когда они просыпаются в одно время, аль-Хайтам готовит завтрак им двоим, не забывая про кофе. Он никогда этого не признает, но делает со вздохом ещё одну порцию из некой заботы, какая только может остаться у человека, руководствующегося только логикой. Эти утренние часы, определенно важны для них обоих. Эта тишина, которая наполняет их небольшую гостиную, ощущается правильно. Или несколько утр из жизни Кавеха и аль-Хайтама.

Аль-Хайтам говорит вообще не то, о чем думает. Кавеху об этом знать необязательно.

Пускать кого попало в свой дом он не собирался. Но что-то внутри все же прогнулось. И благородное решение вылилось в сплошную головную боль…

Шняга-шняжная, жизнь общажная.

Теперь придавленным к кровати был аль-Хайтам. Кавех, расположившись поудобнее на широкой груди друга, как ни в чем ни бывало, засопел, а на лице заиграла лёгкая довольная улыбка.

Работа архитектором никогда не была чем-то лёгким. Это не: "нарисовать красивый домик и всё". Там чертежи, рассчёты, знания подходящей земли для возведения, понимание того, что действительно нужно для жилья, а не только для красоты, и прочие проблемы. Сколько бы ты красивых дворцов не нарисовал, если они не понравятся клиентам или рухнут в первый же день, их смысла нет. Морока от заказов, и стресса заставляет углубляться в рисунки с головой. Всегда нужен тот, кто может спасти от переработки.