Ванцзи всего семнадцать, и никого красивее Вэй Ина он в жизни не видел. Конечно же, он влюблен.

Вэй Усянь щурится под флуоресцентными лампами. Когда зрение проясняется и ему наконец удаётся рассмотреть лицо человека, нависшего над ним, он лишь ошарашенно моргает, потому что... Вау. — Вэй Ин? — Да, доктор, это моё имя. А как звучит ваш номер телефона..? Откуда-то из комнаты доносится голос Цзян Чэна: «О. Мой. Чёртов. Бог». (или нелепая AU, в которой один неуклюжий мужчина заигрывает со своим чересчур милым доктором/мужем)

АУ, в которой Чайльд флорист, его начальница не переносит его на дух, а постоянными посетителями являются пятеро детей, которые покупают цветы для отца. Затем он встречает отца детей. И эта встреча оборачивается для Чайльда любовью с первого взгляда.

— Один большой американо для Сяо, верно? — он пишет на стаканчике размашистым подчерком и пытается сделать самое невозмутимое лицо, какое только может. Итэр не уверен, видел ли он вообще когда-либо в своей жизни таких красивых парней. Но он точно знает, что после того, как этот красавчик заберет свой американо, он возьмет перерыв. Уйдет в подсобку, закроет изнутри дверь и будет кричать Люмин в личку о том, что видел шикарного парня, который выглядел так, будто сошел со страниц янг-эдалта.

— Итэр, почему ты плачешь? — Потому ч-что… у Сяо есть парень!

Консультант знаменитого музея "Ваншэн" и профессор Государственного Университета Ли Юэ приезжает в небольшой городок под названием Морепесок на раскопки, но застревает там из-за глобальной пандемии. По воле судьбы или дурацкой случайности, банк, где работает шебутной Тарталья, тоже прикрывают на карантин.

. >Ищу соседа в квартиру в Гавани Ли Юэ, который будет опрятным, дружелюбным, умеет готовить и убираться. Должен быть красивым, без аллергии на кошек и иметь достаточно здравого смысла на двоих. > > Если интересно, звонить Гуй Чжун, номер ХХХ-ХХХ-ХХХ. .

Однажды Чжун Ли замечает, что волосы Тартальи стали совсем сухими из-за горячего воздуха Ли Юэ, и решает исправить это безобразие.

Миша был счастьем, незавёрнутым в подарочную упаковку, острым и вяжущим, подаренным небом ни за что и за всё одновременно. Миша был самими дорогими конфетами Крупской, горького шоколада, с коньяком. Миша был тёмными водами Невы, с молчаливой грациозной силой ударяющими о гранит, затапливающими лёгкие, проникающими в артерии, бьющимися под кожей взамен пульса. Миша был чёртовым Янусом, двуликим, но не лгущим. [об осени, Петербурге, страхах и надуманных идеалах]

Однажды он отправил не анонимный донат.

на фоне серых университетских будней Муравьёв-Апостол строит мечты о светлом будущем, управляет кружком политических дебатов, игнорирует чувства и продолжает упорно доказывать, что мир меняют поехавшие.

Есть у нас такая традиция: каждую субботу мы с друзьями ходим на митинги.

Ну, и поскольку это жизнь Михаила Бестужева-Рюмина, всё, естественно, не проходит без косяков. Точнее, одного конкретного косяка. modern ау, в котором Миша переживает из-за экзаменов, а Серёжа просто рядом.

— Ты что в моей комнате вообще делаешь? — Это моя. — Врёшь. или студ!AU, где Миша не умеет пить и считать, а Серёжа не может устоять перед его природным обаянием.

modern!AU, где Миша учится в группе студентов, которые бегают на митинги, много пьют, много спорят, много влюбляются. История о глупых мальчиках, любви и о том, как иногда полезно иметь хороших друзей.

О динозаврах, брокколи и ночных разговорах в анонимных чатах Телеграма.

modern!au, где Муравьёв-Апостол - студент-третьекурсник, а Бестужев-Рюмин - первак, который умудряется из раза в раз по неосторожности задевать старшека и сталкиваться с ним. сначала Серёжа злится на недотёпу, мельтешащего под ногами, а затем начинает к тому приглядываться.

Прогрессирующий алкоголизм пахнет яблоками.

— Тараканчиками с крыши сползли, быстро, я жду. — Ёпт, Тоха, шухер! или AU, в которой Серёжа живёт в мансардной квартире, и его уже порядком задолбало стаскивать с жестяной крыши пьяных малолетних дебоширов, а Миша — один из тех самых пьяных и малолетних нарушителей общественного спокойствия, который Серёжу вдруг зацепил, пусть тот сам пока этого не понял.

Сколько Миша себя помнит, эта кофейня всегда была ему вторым домом, а порой и единственным, и не только ему.