Они виделись редко, реже, чем хотелось, и каждая встреча выглядела как-то иначе, не было никакой определённости. Это подёргивало Иллуми и будоражило. Пару раз это был ужин. <...> Сегодня это цветы.

Киллуа хихикнул в кулак и вдруг понял, что Иллуми нет не только за ужином, его вообще нет в поместье. Его нет, а его комната есть, полная его ценных вещей, костюмов и секретов. Киллуа, конечно, не собирался делать ничего дурного — брат разозлится и не простит, но хоть одним глазком хотелось подсмотреть, что важно для Иллуми, чтобы подколоть его в одну из встреч, может, забрать какую-нибудь тайну о нём и носить в рукаве на случай надобности (шантаж всегда давался Киллуа легко).

— Убийце не нужны друзья, — ровно замечает Иллуми. Для него это исчерпывающий аргумент, почему дружба не может описать их, и чтобы не идти дальше в поиске нужных слов. Хисоке, очевидно, недостаточно.

Сам Хисока говорил, что его не интересуют сломанные игрушки. <...> Хисоке острые ощущения были ценнее связи, и это было понятно и близко Иллуми. Иллуми тоже думал о себе, что он не привязывается, а теперь оказывается, что он привязался. Иллуми не думал, что это будет так. Он думал, что сможет оставить Хисоку в прошлом и вспоминать о нём только как о приятном приключении.

Иллуми думает, что встретил Хисоку слишком поздно. Если бы только они встретились на семь или десять лет раньше, как сладко бы развивалась их чудесная связь…

«Станцуй со мной» - Хисока невнятно пробормотал напротив уха Иллуми. Это лучшее, что пьяный человек мог сделать.

Иллуми чертовски хорош собой, силён, и всё в нём заставляло Хисоку замереть на мгновение – чтобы насладиться видом и ощущением. Иллуми сейчас выглядел отлично, но раньше… Хисока помнил это так ясно, словно их первая встреча случилась всего неделю назад, максимум – две.

С одной стороны, у Иллуми к Хисоке есть чувства, которые он не может выразить. С другой стороны, у Хисоки тоже есть чувства к Иллуми.

«Как приятно встретить тебя сегодня…» - проговорил Хисока, и тогда Иллуми позволил себе грубую усмешку. Он подумал про себя: «Посмотрим, что ты скажешь через пару часов, когда мы будем в кровати…»

Когда Хисока впервые услышал вести, он просто не поверил. Кто бы поверил? Было похоже на рабочую хитрость, имитацию, дурную шутку на крайний случай. Хисока ждал, что Иллуми появится спустя пару месяцев, блеснёт ровным выражением лица, пощёлкает пальцем по экрану телефона, без слов говоря о том, как важна для него его работа. Может, стравит байку о том, каково ему было быть мёртвым всё это время.

В глазах у людей, спящих с Хисокой, всегда было столько мутного желания, жажды забыться, исчезнуть, быть повергнутыми. Может, просто на контрасте Иллуми затмил всех и каждого из предыдущих партнёров Хисоки. Они даже не занимались сексом, они даже не стояли рядом с поцелуем, а Иллуми смог поставить Хисоку на колени силой одного лишь взгляда.

Иллуми направлено приносит Хисоке виски, шутит какие-то странные шутки, и Хисока никак не может разгадать, к чему это всё. Нет слов о работе, нет намёков на общее дело. Словно они на свидании, просто приятно проводят время, но с Иллуми не может быть так просто, точно есть подвох, и под его маской доброжелательного спокойствия прячется злая насмешка - Хисока просто знает это. Это натура Иллуми, это то, какой он есть, и глупо ожидать, что что-то изменилось специально для Хисоки. Приятно, но глупо.

Тонкое, острое, болезненное ощущение желания жжётся внутри Иллуми больнее, чем иглы, потому что к иглам он привык, а к этому чувству — никак не может. Хисока так близко, такой красивый, невероятно привлекательный, соблазнительный, сексуальный, манящий. Не говоря ни слова, не делая лишних жестов, не пытаясь впечатлить — Хисока заставляет это чувство внутри Иллуми вертеться и ёрзать, словно это надоедливые намагниченные осколки металла точно у Иллуми под кожей.

- Сегодня день святого Валентина, Иллуми, день всех влюблённых. По всему миру 14 февраля балуют своих возлюбленных, и только ты даже не поздравил меня... Иллуми скользнул взглядом с бёдер на лицо Хисоки, полное хитрости, напускной обиды и ожидания. Ему было, что ответить, но Хисока требовал развлечений и, размыслив, Иллуми решил, что может это организовать. Да, они могут развлечься.

- Секс – это скучно, - заявил Иллуми с самым равнодушным лицом. <...> Хисока растягивает улыбку и демонстративно вертит карту в руках, когда уточняет: - Что тогда ты предлагаешь? - Пытки, - легко отвечает Иллуми и пожимает плечами.

В новом мире, похожем, в принципе, на повседневность Иллуми и до заражения, в тихом мире, где люди скрываются и обороняются из укрытий, Хисока – чистая радость. Его каблуки – чистая радость. Иллуми любит этот звук шагов, и ему приятно его слышать. Это маленький, редкий кусочек счастья, который остался среди туч, разложения и бешеных трупов, поднятых зовом крови.

Как-то в коридоре Хисока подслушал, что люди считают Иллуми похожим на девушку. Наверное, очарованы его волосами, или, может, видели его в маскировке. Но это, право, мысль невероятная в своей абсурдности. Дело было не в гениталиях, просто Иллуми не умел проявлять гибкость.