Он ненавидит эту фразу, ненавидит до зубовного скрежета,и подрагивающих пальцев рук. Фраза-манипулятор, фраза-поощрение, фраза-шантажист, фраза-универсальное-мать-его-средство-заткнуть Карелина. Не важно чем: словесно, языком, членом, или пальцами. И он затыкается.

– Что-то у тебя вопросов слишком дохуя, – смеется Мирон, запуская руку в Славкины растрепанные волосы, – и все какие-то бестолковые.

Однажды бабушка Юли поведала ей о волшебстве тысячи бумажных журавликов. Они исполнят желание, но лишь одно. Юле это желание необходимо как глоток воздуха.

Чикина знает, что Медведева уже неделю как вернулась в свою столицу закатов. Знает, что она чувствует сейчас. Знает, как той неуютно резко проснуться в славе на свободе. А еще знает, что в ее, наверняка, светлой и просторной квартире ждали. Юля тупо давится своей улыбкой. На сердце тоска.

Медведева улыбалась часто с ней, веселила своими историями, целовала Юлю на прощание, задерживая ту в прихожей на «еще хотя бы пять минут, пожалуйста», обнимала за талию, утыкалась в плечо, кружила с ней подобие вальса на одном месте, жаловалась на то, как же раскалывается голова. Чикина ее в ответ в лоб чмокала, совала в ладонь Цитрамон и убегала, на ступеньках пробуя на вкус навязчивые мысли о том, что футболка Кирина тянула слабыми цитрусовыми нотками, которых в их доме не наблюдалось никогда

Перекуры в уборной третьего этажа, становятся обыденным явлением. Не менее обыденным является и то, что Медведева с собой таскает зеленку. На коленки теперь дует, говорит грозное: «Терпи», нещадно терзая обтесанную кожу. Юля чувствует себя спокойнее, рядом с ней.

Они прощаются на остановке, боязливо друг друга обнимая. Кира роняет голову на Юлино плечо, к запаху новому принюхиваясь, запоминает, что от нее – цветами полевыми и грифелем карандаша. Вкусно. - От тебя тоже вкусно пахнет, - смущается Чикина, щекой к черному пальто притираясь. Интересно, скоро ли они привыкнут слышать мысли друг друга? соулмейт ау, в котором родственные души могут слышать мысли друг друга

кира закуривает, зажигалку в пальцах татуированных покручивает. юля сонно щурится, руки в карманы прячет. тишину нарушать не хочется даже, поэтому девушка молча встает напротив медведевой, подходит ближе и лбом утыкивается ей в плечо.

Сидеть на маленьком клочке кровати без возможности впиться в Кирины губы своими бьет по Юле лопатой плотника.

На языке смешалась кровь и водка. Та самая девочка, которая влюбилась в капитана футбольной команды.

Кира эту девчонку наглядно знает. Шатается всегда по району со своей собакой, ногами перебирает, улыбается ярко. И уже на автомате Кира вынимает свою пачку из кармана, протягивая одну сигарету в худощавую руку.

— Я тоже люблю тебя, Мих, но сегодня был последний раз, — серьёзно попросил Андрей, пальцами оглаживая Мишкину спину. — Хватит уже, а? Ну чё мы как... — Ага-ага, последний, — рассмеялся Миха.

Как спасать нерадивых эльфов из переделок? Куда приспособить флаг с гербом древнего рода в хрущевке? И, наконец, что же делать, встретив в лесу голого орка? Не знаете? А вот один Чёрный Рыцарь знает!

Стакан с Кирой они выпивают на брудершафт, смеются обе, взглядами друг в друга стреляют. У Юли над губой появляются молочные усики, Кира тыкает в них пальцем и смеется с такой глупости, за живот хватается. Юля утирает губы и тоже смеется. Парное молоко, Кира и все лето еще впереди.

За четыре года отношений Кира выучила несколько очень простых и важных правил, преподнесенных Чикиной: вкусняшки покупать на двоих, даже если второй не любитель, один и тот же вид сладостей в магазе не брать, а то надоест, уважать вкусы партнера при выборе фильма, даже если считаешь его полной парашей: «Сначала посмотри, а потом суди уже», целовать в холодный нос при встрече, разуваться строго на коврике в прихожей, не ступая на паркет.

Когда ты уже готова отдаться полностью разгульному образу жизни, наплевав на своё будущее, к тебе, подобно ангелу-хранителю, приходит девушка, протягивает руку и помогает выбраться из бездны. Однако, как же бывает жесток мир, в котором за всё хорошее приходится платить.

У Юли трясучка от передоза, мир плывет и ограничивается на разбитом стекле с надписью посередине "Киря". У Киры руки не функционируют, она смеется в динамики, пиная стену и сдерживая надломы в голосе.

У Киры Андреевны слабостей нет. Крепкий стан, пальцы в замок, нога на ногу, лакированные острые носки туфель горделиво раскачиваются вверх-вниз под столом, вторя сдержанному такту их обладательницы. Идеальный, выточенный начальник. У Киры Андреевны слабостей нет, кроме Юлии Артуровны.

Кира не разрешает называть себя по имени-отчеству. Говорит, что это моветон, и смеется. Говорит, что молодая еще, и, если Юля только посмеет заикнуться назвать ее по батюшке, отгрызет ей пальцы музыкальные. Юля улыбается нежно, на преподавателя смотрит восхищенно и с трепетом и перечить не может.

— не поняла. — хмурится, заглядывая в хитрые глаза. — проверим, сколько ты сможешь прочитать страниц не отвлекаясь на меня. — мурчит Медведева, протягивая татуированные руки по бёдрам девушки.