Аки устал от всех своих смертоносных привычек. Он уже причисляет Ангела к таковым. И, господи, как же это больно.

Прогулка к морю.

Небольшая история о том, как Аки и Ангел решили отдохнуть после задания

Они не могли мечтать даже о прямых поцелуях, что говорить о сексе? Но судьба преподнесла им подарок. Ангел потерял свои силы.

Аки смотрит в пол. Если смотреть на Ангела-демона, появляются новые вопросы. Ответов на них нет, потому что Ангела-демона нельзя потрогать. Нельзя посмотреть на него, лежащего на кровати, совершенно раздетого, распятого на кровати Ангела.

Через пять минут Ангел подошел к столику уже с бейджем на груди, и Аки прочитал на нем «Ангел-демон». — Почему «демон»? Ангел наклонился, опершись руками о поверхность столика и оказываясь довольно близко к лицу Аки. — Это личное. Хотите узнать?

– Пойдем за мороженым.

— Хотел бы я умереть от твоих рук. Просто закрыть глаза, не ощущая ни боли, ни страха. Ты и правда ангел, ведь даруешь людям то, чего мы никогда не получим — тихая и мирная смерть.

Он не услышит от Ангела каких-либо слов благодарности за ночное дежурство, за спокойную ночь, но утро встретит его чашкой ароматного кофе, и на столе будет лежать новая неначатая пачка сигарет и какая-нибудь нелепая зажигалка, которую обязательно будет стыдно носить на работу.

Аки и Ангел решают исполнить желания друг друга, чтобы ни о чем не жалеть перед смертью.

Они встречаются взглядами, и мужчина замечает, как дрогнули чужие губы — которых он, отвратительно, никогда не сможет коснуться. Неважно, какие они — мягкие, покусанные, сухие или влажные, теплые или холодные, ему так нужно, до беспамятства нужно, прямо сейчас их коснуться. Глубоко зарытое внутри чувство сожаления вновь облепляет холодными пальцами низ живота, оставляя мерзкий привкус горечи на языке. — Я позабочусь о тебе, Аки.

Ангел предложил нечто новое - Аки согласился

о долгожданных прикосновениях и отрезвляющей реальности.

У Аки достаточно причин, чтобы ненавидеть зиму.

Ангел убирает мокрые пряди с его лица, задерживает взгляд на губах, зачем-то трет нежно большими пальцами скулы, кажется, всецело поглощённый этим процессом, и Аки... И Аки просто позволяет. — Это жестоко, — тихо произносит Ангел, прижимая ладонь к его губам и приближаясь, чтобы поцеловать. Его ресницы дрожат, и даже всегда ровное, невозмутимое дыхание сбивается. — Так жестоко.

Аки думает, что все бы отдал, чтобы поцеловать руки демона и не лишиться жизни. — Так целуй. — только и произносит Ангел-демон, спокойно смотря прямо в глаза Аки.

нежность — это не про них.

И Аки, и Ангел уже не делают попыток выбраться из их ежедневного Ада. Их ежедневный Ад – всего лишь рутина, затянувшаяся прелюдия к поеданию мороженого на скамейке в парке.

Касание, от которого можно умереть.

Аки считает количество непрямых поцелуев между ними...