>[соулмейт!au, где человек чувствует во время питья лишь вкус любимого напитка своего соулмейта] Может быть, Вселенная его недолюбливала.

SoulmateAU! До соприкосновения со своим соулмэйтом ты видишь мир черно-белым. После, кроме "прозрения", магическая метка на твоем теле, появившаяся еще при рождении, оживает. || Седрик Диггори мертв.

Гарри делает три правила, чтобы пережить четвёртый год: 1) ястребом следить за новым профессором ЗоТИ, 2) подозревать всех животных в том, что они анимаги, и 3) избегать Седрика Диггори любой ценой. Жаль, что самому Диггори никто не сообщил.

Гарри не подаётся в ловцы на втором курсе, как надеется декан и семья Поттеров, приславших ей метлу. Она на ней и держится-то с трудом, не ровня отцу с крёстным. И на игры предпочитает не ходить, потому что, когда она пошла туда на четвёртом курсе, ловец хаффлпаффа — Седрик Диггори, — словил не снитч, а её хрупкое сердце.

Седрик решительно схватил двух парней за отвороты мантий и потянул их на себя. Гарри лишь хрипло выдохнул, а Драко чуть ли не взвизгнул от неожиданности. Диггори заключил обоих в объятия, крепко прижимая к себе, а Поттер, в это время, довольно улыбаясь, почувствовал, как изнутри его начинает распирать ликование.

Он долго стоял под душем и совсем потерял счёт времени. Гарри медленно стал поднимать руки и, скрестив их, коснулся лица. Медленными движениями он начал гладить его, прикасаться к губам, вдыхать запах. — С-с-седрик... – слетело с его губ.

Если бы только можно было повернуть время вспять...

Седрик находился рядом с Гарри даже после его собственной смерти.

Седрик неравнодушен к шрамам Гарри.

Они гуляют по зимнему мосту, глядя на закатное солнце. Удивительно, но Седрик всегда знает, когда руки Гарри замерзают, и когда ему стоит накрыть его тонкие пальцы своими горячими ладонями. Они не смогут ответить, когда поверх сине-коричневого Когтевранского шарфа был повязан такой уютный жёлто-чёрный, от которого пахнет карамелью. Как тогда, когда они на Рождество пошли в маггловское кино. Как тогда, когда Ужас Подземелий ворчал, качал головой, но отпаивал мальчишек Перечным.

Не было никакого Турнира Трёх Волшебников. А Седрик жив и прочно обосновался в сердце у Гарри.

Он не знает, почему так произошло. Это случилось, как само собой разумеющееся. Чжоу перестала вызывать благоговейный трепет в сердце. Зато стал вызывать кое-кто другой.

Мои глаза уже покраснели, но я не отрываю их от вас. Я просто не могу не смотреть на тебя. Весь Святочный Бал я только и делаю, что не свожу с тебя своего взгляда. Ты кажешься настолько совершенным в своей парадной мантии, что я каждый раз с горечью осознаю, что ты никогда не достанешься мне.

Три испытания, три катализатора, три решения

Гарри Эванс счастливо живёт со своей горячо любимой тётей на Тисовой улице. Единственное, что беспокоит парня, это вопрос: «Откуда у него способность общаться со змеями?». Гарри уверен, что сможет найти ответ, посвятив свою жизнь герпетологии. Только в Хогвартсе о планах Мальчика-Который-Выжил даже не догадываются, отправив сову к нему домой.

Он смотрит в лицо хаффлпаффца, чтобы запомнить его навсегда. На случай, если они больше не увидятся. А если увидятся, то точно в другом мире, что бы это ни значило. И если Гарри не переживёт эту ночь, то последним хорошим воспоминанием будет та самая улыбка Седрика Диггори. И ради того, чтобы эта улыбка не погасла, Гарри хватается за серебряную ручку Кубка.

Гарри любит думать о том, из-за чего он стал так плохо спать и о том, что заполняет ежедневный поток его мыслей.

Солёные слёзы, беспощадно жгущие лицо, беспрерывно лились из глаз. Тонкая струйка крови из разодранной губы стекала по подбородку. Душераздирающие крики, как кошки, скребли глотку.

— Спасибо, — улыбается барсук, ямочки украшают его умиротворённое лицо. — Ты здорово меня выручила. За мной должок. — Ага, ага, — закатывает глаза Поттер, не привыкшая к похвале. — Пустишь меня в свой фанклуб? — А такой есть? — смеётся Седрик, очевидно знающий, что есть. Это позабавило её: хочет ли он ещё раз услышать о своей популярности? притворяется ли скромным?