— Как ты их получил? Шрамы, я имею в виду. — Они... Напоминания о моих прошлых ошибках. Из уроков, которые я извлёк...

Цикламен – цветок, несущий в дом согласие и спокойствие. Но даже он не особо помогает Хантеру и Эдрику ужиться под одной крышей: у соседей по квартире уж слишком разные представления о порядке, учёбе и вообще жизни. Мало этого, они ещё и учатся в одном колледже, благо на разных специальностях. Кто знает, может всё изменится, когда почти увядший на подоконнике цикламен расцветёт?

Но когда Дариус добавляет, что оставляет на него своего ребенка, Блайт столбенеет. Ему точно не слышится?

Игнорирование собственных потребностей в попытке исправить своё положение. Или к чему может привести недостаток сна с преуменьшением своих проблем.

Хантер думал, что не заслуживает этого. Что никто не должен относиться к нему так хорошо, что то, как его воспитывали было нормой. Однако, спустя большое количество времени, Дариус смог донести Хантеру, что это не так. или Дариус, который волнуется, что плохо справляется с ролью отца, но всегда старается и делает всё возможное, чтобы помочь Хантеру.

Раньше он мог отмахиваться от раздраженных комментариев Дариуса и враждебного рычания Эбера, будучи уверенным, что они не смогут так легко отмахнуться от Золотого Стража. Он не знает, как привыкнуть к изменениям. Их отношения уже не те, что были раньше, поэтому он не может вести себя так, как раньше. Откровенно говоря, отсутствие четких правил о том, как он должен себя вести, немного сводит его с ума, и он отчаянно нуждается в чем-то, что позволит ему перестать так себя чувствовать.

Нет, это было неправильно. Он итак был один слишком долго. В этот раз она этого так не оставит.

Хантер не чувствует себя красивым, умным или хотя бы харизматичным. Хантер себя вообще никак не чувствует. Ну, разве что распоследним ничтожеством, когда проваливает очередную миссию.

Так хочется порой научиться какой-нибудь магии и исцелить раны Хантера навсегда, уберегая его от этого ужаса.

Когда Уиллоу впервые просыпается в холодном поту с бешено стучащим сердцем, ей десять.

Эдрик один из тех людей, с которыми Хантер предпочитает не иметь ничего общего: шумный, приставучий и до боли в висках упёртый. Луз, на самом деле, почти такая же, только такта в ней раза в полтора больше, хоть сразу и не скажешь. Однажды он просто входит в жизнь Хантера и уверенно умещается на диванчике в его душе́, закинув ноги на стол.

Отношения Дариуса с Хантером с одной стороны изменились, с другой - нет, после инцидента в Хексайде. Фотография профиля Хантера продолжает смотреть на него, рядом со словами «Запрос на добавление в друзья». Дариус очень глубоко вздыхает. Он знает, что пожалеет об этом. Он уже сожалеет. Он нажимает «Принять».

Правда заключалась в том, что Дариус не хотел думать о племяннике Императора. Потому что да, конечно, в свете недавней ситуации с маской, Дариус подозревал, что если бы он посмотрел на ситуацию с ребёнком так же внимательно, как смотрит на День Единства, он, вероятно, мог бы прийти к похожему тревожному выводу. Но это была не его проблема. У них не было на это времени. У них достаточно хлопот, даже не пытаясь решить… что бы ни было не так с этим ребёнком.

Хантер не очень понимает, как устроены чувства. Поэтому, когда Уиллоу целует его, ему требуется время, чтобы осознать, что произошло.

Хантер неожиданно для себя обнаруживает (не без помощи Луз), что Уиллоу не просто так зовёт его ласковыми словами.

События происходят после финала 2 сезона. Ребята попали в человеческий мир и пытаются как можно скорее найти путь обратно. Хантер хочет помочь всем, но при этом старатся не развалится на части из-за призраков прошлого, что его преследуют.

Солнышко. Его никогда раньше не называли солнышко. С другой стороны, он никогда раньше не испытывал несколько-часового приступа паники, после чего, обычно, не был окружён странно добрым взрослым, который обнаруживал у него сильную лихорадку. Это все ещё не объясняло солнышко, но давало некоторое представление о сумасшествие, которое творилось в ту ночь.

Костяшки пальцев Хантера сжались вокруг деревянной ложки, которой он размешивает шоколад. И мальчик, на самом деле дрожит. При этом в нем поднимается какое-то глубокое, покровительственное чувство, которое он не хочет называть, и Дариус, не выдержав, шагает в комнату. — Плохая ночь, гремлин?

Дариус не умеет общаться с детьми. Тем более, с подростками. Тем более, с травмированными подростками. Вероятно, это единственное, в чём он действительно плох. Он готов признать это. И не то, чтобы он хочет знать что-то о заботе о детях, потому что, по большей части, это участь Идалин, а сам он никогда не был озабочен заведением ребёнка. Но отчего-то Золотой Страж цепляет его. [Полароидные заметки о том, как Хантер и Дариус учатся быть семьёй].

Включая свет на кухне, Луз никак не ожидает увидеть два красных глаза, уставившихся на нее с нескрываемым раздражением во взгляде, и поэтому отпрыгивает со сдавленным писком, выставляя вперед руки.