опять ролка...

— Сигма, тебе нравится? — почти на ухо шепчет Гоголь, прижимая Сигму к столу. — А… — парень не сразу понял, что обращаются к нему — Ты ведь не миссию хотел обсудить? — слова арлекина звучат более как утверждение, нежели чем вопрос. Он сокращает расстоянии между их лицами, пронизывает напарника взглядом, будто знал и знает все наперед.

В казино приходит всё больше и больше клиентов, что даёт пропорционально больше поводов для усталости. Нет, у Сигмы нет права уставать. Казино – это всё, что у него есть. Это его дом. А значит парень должен приложить все усилия для его процветания. Вот только Гоголь не готов мириться с тем, что его друг выматывает себя ради какого-то казино... Он серьезно настроен помочь Сигме расслабиться.

"Всё, что было в этом номере, останется здесь же", – думает Сигма. Завтра, по плану, они с Гоголем должны устроить вторжение в сильно охраняемую тюрьму для эсперов. Может, это будет последний день Сигмы. Он очень хотел бы провести его у себя дома, в казино. Как жаль, что он уже никогда не вернётся туда.

Гоголь знал о многом. Так что даже не рассчитывал, что в один из потока бесконечно долгих осенних дней Сигма согласится на свидание с ним. А потом — ещё и ещё. Так что, когда у нах в итоге дошло до секса, Гоголь не видел никаких причин для того, чтобы причинять ему ненужный дискомфорт: хватит. Он и так пережил слишком много.

У Сигмы который день ужасное настроение. У Гоголя свои способы справиться с этим. Ну, почти свои.

И зачем только Сигма согласился сыграть с безумным клоуном, зная, что проиграет?..

Свои спокойные вечера, когда не надо ничем заниматься, ни к чему готовиться и можно просто отдохнуть, все в «Смерть Небожителей» проводили по разному. Гоголь и Достоевский любили играть весь вечер в дурака. Играть на щелбаны и пинки им было не интересно, они играли всегда на желания, и Гоголь запомнил одну вещь: с Достоевским лучше не играть.

в душевой кабинке ужасно душно, жарко и слишком тесно для двух человек. тонкие, изящные пальцы зарываются в длинные волосы, когда сигму с силой прижимают к стеклянной дверце.

Он никогда не пил раньше. Но когда Коля Гоголь, в своей привычной, полушутливой манере проронил что-то о возможности «напиться и забыться», Сигма не нашёл в голове ни единой причины, чтобы ему отказать.

Сигма – один из младших священников: он всегда работал один, всегда подвергал себя большому риску и опасности, но он знает, на что идет, работая в одиночку, да и в таком месте. очередное задание, которое он не может выполнить уже долго, и каждый такой раз — всё четно.

Сигма обычный мальчик, который бы и подумать не мог, что когда-то станет кому-то нужным.

— Ты же помнишь, как ты вчера меня обломал,— начал Коля, пододвигаясь к Сигме, заправляя прядь волос за ухо. Положительно покачав головой, Сигма ждал продолжения. — Ну, так вот… — Гоголь взял молоко и налил его по всему своему телу, усиливая внимания на своём члене, который было видно даже сквозь два слоя ткани. — ты знаешь, что делать,— улыбнулся парень.

Это просто шуточный фанфик, но подруга заставила меня выложить его. Ну надеюсь понравится. Заранее извиняюсь

Они спаслись чудом, теперь скрываются на квартире где-то в Европе, принадлежащей Смерти небожителей. Достоевский всё ещё жив. Гоголь не намерен оставлять своего друга на этом свете. Он обязательно собственноручно задушит Фёдора, конечно, если Сигма выяснил суть его способности. А пока, Николай с удовольствием проверит состоятельность своих убеждений, к тому же, он выбрал ужасно забавный способ.

Гоголь далеко не святой, его можно назвать отвратительным и жестоким, но именно Коля стал для Сигмы спасителем, тем, ради кого стоит просыпаться и жить.

Сигма сам не уверен, как так получилось: он сидит на коленях Гоголя и даёт трогать своё обнаженное тело.

У Ишигами Сенку всегда было много секретов. Несмотря на своё ненормальное, тонко граничащее с маниакальным, помутнение на научной почве, такое, что о любой, даже самой незначительной химической реакции он мог рассказывать часами, о себе парень не рассказывал практически ничего. И — Ген мог поручиться, — они не узнали бы даже о Бьякуе, если бы от этого Сенку не было пользы для дела. Да, он никогда не был разговорчивым. Но это не значит, что у него не было своих секретов.

Замок на сердце Ишигами и его сдерживаемых эмоциях был сорван в тот момент, когда он заметил посреди ночи, как Ген тщетно пытается собрать кусочки кожи, валяющиеся на полу. А ведь и правда, с некоторых пор трещина на лице Гена стала шире обычного. Это очень сильно рассердило Ишигами, поэтому тот сорвался и набросился на беднягу с упреками и затаенной болью в сердце, что тот не смог довериться и рассказать о своих проблемах

Жизнь учёного наполнилась причмокивающими звуками со стороны Гена, его каким-то зачаровывающим видом с юрким язычком, скользящим по липким губам, и зажатой за щекой конфетой.