Они были вместе уже несколько лет, однако Сюаньминь, привыкший к крайней сдержанности, всё так же не позволял себе улыбок, даже когда Сюэ Сянь видел — он хотел улыбнуться. Сюэ Сянь любил лицо своего Святоши и хмурым, и насмешливым, и обманчиво равнодушным, каким оно бывало большую часть времени, и всё же мечтал увидеть, как на нём расцветает улыбка, надеялся услышать беззаботный, совершенно точно мелодичный смех.

Если поначалу Сюаньминь принял его за порождение тьмы, то позже… стал сравнивать с рассветом.

Дни нанизываются на нить времени подобно бесценным жемчужинам, так же похожие между собой и так же — единственные в своём роде. Сюэ Сянь едва заметил, как минуло восемь столетий — удивительных и… счастливых.

Сюэ Сянь никогда не становился на колени. Всё-таки он — истинный дракон, и подобное ниже его достоинства. Так он считал всю свою долгую драконью жизнь — но не так давно у него зародилось желание, что глубоко противоречило такому убеждению.

Сюэ Сянь проснулся от жара. От сильного жара. Жар, теперь почти невыносимый, сделал его кожу влажной, заставил кровь вскипеть, а всё благодаря множеству доз драконьей слюны, которыми он и его возлюбленный Сюаньминь обменивались всякий раз, когда целовались в течение последнего дня.

Он открыл глаза в кромешной темноте. Воздух казался затхлым, стылый и мерзкий запах подсказывал, что сами стены помещения, где он оказался, слишком часто видели мертвецов. В памяти не было ничего, пустая и гулкая, она не подсказывала, не открывала никаких тайн.

— Выходит, это я сыт, а ты голоден, — покачал Сюэ Сянь головой. — Так не пойдёт. Ты помог мне, значит, и я должен помочь тебе.

Сюэ Сянь и Сюаньминь проводят вместе тихий день, когда Сюэ Сянь решает затащить Сюаньминя в лес по дороге домой, чтобы заняться сексом. И вот он — фик.

За время совместного странствия Сюэ Сянь почти потерял надежду впечатлить этого Святошу. Даже в истинном обличье, даже обретя полную мощь, он не сумел добиться желаемого. Однако это вовсе не означало, что он утратил желание пробовать.

— Здесь одухотворённая ци чрезвычайно обильна, — мягко сказал он. И пусть никому из них не требовалось сейчас никакого лечения, Сюэ Сянь мгновенно вспомнил, как подобное случалось прежде. В тот день он ещё не обрёл полной силы, его ноги в человеческом обличье не могли нести его тела… В тот день!.. Да этот Святоша просто напрашивается на наказание!

Он медитировал, усмирял огонь в крови и потоки ци, не идя на поводу у изводящего чувства, не поддаваясь манящему удовольствию, что разбегалось по телу от простого соприкосновения ткани с кожей. Ни на миг не допуская мысли о том, чтобы решить проблему иначе.

Сюаньминь хорош собой. Очень хорош. Это такой же незыблемый факт, как то, что солнце поднимается на востоке, умываясь чистыми морскими водами, и прячется за горными хребтами на западе.