— Что может быть лучше чашки кофе по утрам и новости об одобрении проекта? — задумчиво протянул Кавех. — Разве что ты в постели, — не отрываясь от книги, ответил аль-Хайтам.

– Я трахну тебя у твоего излюбленного зеркала, – Хайтам скрещивает руки на груди и подпирает плечом дверной косяк на входе в ванную. Кавех моргает смущенно, бросая взгляд на холодную зеркальную гладь, а после переводит его обратно на секретаря. И снова. Загрузка мозга. Ничего, Аль-Хайтам подождет. Обратный отсчет от трех до нуля, и Кави густо заливается краской, сглатывая на удивление шумно.

Ещё один исписанный листочек ─ немного шероховатый и молочный на просвет, ─ с рьяными признаниями в чистой любви падает на пол, а у Кавеха в голове звенящее ничего ─ скорее бы вечер. Нуаро-нуаровые мысли.

Аль-Хайтам поклялся: однажды он выселит Кавеха к чертовой матери. И желание выставить блондина усилилось многократно, когда в районе трех ночи на спящего Хайтама со всего размаху прилетела чья-то туша. — Кавех, ты что, мать твою, творишь. Совсем мозг пропил? — Поцелуй меня.

Со стороны может показаться, что они ведут себя как кошка с собакой и сладить между собой сродни чуду из чудес. Однако эти двое умудряются сочетать несочетаемое и при этом выглядеть как многолетняя замужняя пара.

От ненависти до любви, как говорится 🧐

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

В один весенний день у дома Тигнари останавливается конный гонец. Он представляется официальным лицом Ордо Фавониус и волей действующего магистра отдаёт стоящему у порога Сайно два серебряных футляра. В одном из них приглашение и маленький холщовый мешочек с округлыми семенами жонкилии, на вопрос о значении которых Тигнари лишь невозмутимо пожимает плечами. «Жонкилия на языке цветов говорит о любви и страсти» — узнаёт Сайно от Лизы в ночь первого дня ежегодного Луди Гарпастум в Мондштадте.

Когда из далёкого Ли Юэ, лежащего за горизонтом и разделённого с регионом мудрости глубинной каменной пропастью, пришло письмо об открытии Разлома, Тигнари не сомневался, что поедет. «В Разломе уникальная фауна» – таким был официальный предлог его отъезда вместе с Коллеи. Истинная причина, которую знали лишь трое, была иной. В лесу Авидьи уже некоторое время происходило что-то необъяснимое. И Разлом – единственное, что приходило на ум.

Сайно почти никогда не даёт о себе знать, отправляясь в длительные экспедиции или на поиски неугодных Академии. Поэтому, когда в лес Авидьи было доставлено письмо, опечатанное самим генералом махаматрой, Тигнари, слегка опешив, начал собираться в дорогу. И пусть перспектива вновь вступить на земли той далёкой бескрайней пустыни совсем не прельщала, он был готов поступиться своими интересами и бросить все дела, только чтобы увидеть своего Сайно и позаботиться о нём.

В свой одинокий тихий мир Тигнари впускает только своё больное сознание. Каждый день по утрам зажмуривается, сжимает голову ладонями до тех пор, пока пальцы в онемении не откажутся работать. А за окном птицы поют всё громче, а Тигнари не может закричать, ведь собственный же голос мучительно губен. До тех самых пор, пока в свой одинокий тихий мир Тигнари не запустил Сайно.

Сайно и Тигнари встречаются и живут вместе. Один из них — целеустремленный учитель, а другой — начинающий флорист. Осталось добавить несколько котят и... смотреть, что получится.

Сайно решает помочь Тигнари привыкнуть к жару Пустыни довольно... необычным способом.

- Нет, мы больше не встречаемся, - спокойно отвечает Тигнари и выходит на тропинку, ведущую в Гандхарву.

Нилу кладёт руки на бёдра. Генерал Махаматра действительно таинственный человек, но она знает, что означает этот мягкий взгляд. Она видела его тысячи раз раньше. Это взгляд влюблённого человека.

Милый момент между Сайно и Тигнари во время грозы.

Все будут считать, что у генерала Махаматры свои мотивы для помощи лесным стражам. И в целом, они будут правы, если мыслить в правильном направлении... в направлении Тигнари.

Какой-то женатый мужчина каждый день флиртует с Тигнари в его цветочном магазине, поэтому Сайно решает поставить изменщика на место.

Сайно падает на колени перед самым началом подвесного моста. Он судорожно сжимает вбитые колья, окрашивая дерево собственной кровью. Генерал редко позволял противникам подобраться так близко, и совершенно не был готов к тому, что теперь ему едва будет хватать сил дойти до деревни. Гандхарва встречает тишиной. До дрожи пугающей, поедающей последнюю надежду на помощь. Но, в окне дома возможного спасения горел свет.