–У меня совсем нет чувства прекрасного, –сказал секретарь, подходя к Кавеху вплотную. Яркие красные глаза устремились к нему, и Хайтам почти забыл, что хотел сказать под этим взглядом, но быстро взял себя в руки, –зато у меня есть чувства к прекрасному. Кави распахнул глаза, смотрел на аль-Хайтама немигающим взглядом. –Я люблю тебя, Кави. И я готов на всё, лишь бы больше не расстраивать тебя, но, прости меня, я не в силах отказать себе в удовольствии смотреть на твоё милое злое лицо.

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?

— я понял. можешь не платить за аренду, если хочешь, — только и ответил он со своим неизменным серьезным выражением лица, но теперь-то я точно заметил проблеск румянца, покрывший его уши.

Аль-Хайтам привык всё планировать. Всё в его жизни было подчинено строгому расчёту. Закономерно, что к решению завести ребёнка он подошёл так же обстоятельно. Мог ли он подумать, что Кавех испортит все его планы? Определённо нет. Всё равно ли Кавеху на это? Определённо да.

Две фонтейновские косы Аль-Хайтам связывает одним шнурком, и от пышной шевелюры соседа остаётся совсем маленький хвост.

Смертельная опасность миновала. Кавеху нужно многое сказать аль-Хайтаму. И многое сделать. Для него и с ним.

Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

- А кто это? Твой друг? – спросила Паймон после всей этой истории с мудрецами. - Мы с ним что, похожи на друзей? – вопросом на вопрос ответил секретарь, воинственно складывая руки перед грудью. Кавех, не успевший скрыться за книжной полкой, крикнул издалека: - Мы не друзья, мы спим вместе!

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

За столько времени, за столько ссор Аль-Хайтам уже составил список, и разложил по пунктам вещи, которые лучше б Кавех перестал делать.

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

Слово «мириться» слишком абстрактно, чтобы оба совершенно разных по мировоззрению человека поняли его одинаково. Кавех романтичная натура, движимая своими идеалами, Аль-Хайтам же его полная противоположность, думающая исключительно прямолинейно.

— Даже не принесёшь старшему стакан воды? — Надрывно протянул Кавех. — Сам не можешь сходить? — Вздох Хайтама. — Ты...! Вот умру на диване никто даже стакан воды не подаст. Что будет в старости? — Тебя это озаботило только сейчас?

Существует три вещи, которые Аль-Хайтам на дух не переносит: сверхурочную работу, человеческую глупость — и альфа-физиологию.

Бывшие друзья Аль-Хайтам и Кавех по стечению обстоятельств начали жить вместе. Пока холодный секретарь работал и проводил время за чтением книг, его беззаботный сосед развлекался, пропадая ночами в тавернах. После попойки Кавех в очередной раз не смог попасть домой через дверь, и закатил скандал соседу. Бросаясь громкими угрозами, парни решили разъехаться, но что-то пошло не так...

Их отношения были довольно гармоничными. Друг для друга они находили и нежность, и заботу, и страсть, и поддержку. Конечно, у них, как и у всех, тоже были проблемы... И одну из них Кавех твëрдо намерен решить.