Однажды Кэйа и Дилюк пробрались в винный погреб их отца, ведомые простым подростковым желанием попробовать алкоголь.

Дилюк возвращается из Мондшадта совершенно опустошенный, желающий напиться. И всё бы пошло по плану, если бы не визит одного человека, которого он одновременно не хочет видеть и желает никогда не отпускать. Но ему об этом знать не стоит.

— М-муж? — начал заикаться Хоффман. — С-сэр Кэйа, вы замужем за господином Дилюком? Когда это случилось? Как? И зачем? — Хоффман, твой последний вопрос прозвучал как-то оскорбительно, но я всё же не собираюсь перед тобой оправдываться за это.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

AU, в которой чрезмерное использование Глаза Бога тоже имеет свои последствия.

Альберих никогда и не при каких обстоятельствах не снимал своих перчаток. Кажется, даже трахался он не снимая этот причудливый и шипастый предмет одежды. — Тебе стоило бы что-нибудь сделать с этим, — почти безучастно каждый раз говорила монахиня, перевязывая свежие раны. — А зачем? — безразлично протягивал мужчина. Ему это не нужно.

Внезапно капитан кавалерии стал вести себя очень безрассудно. Такое поведение беспокоит Джинн, и не только ее.

— Знаешь, я сильно удивлен, что ты пришел ко мне за помощью, — Кайя пожал плечами, раздвигая заросли зелени острием меча. — Мало того, что рыцаря Ордо Фавониус, так еще и меня...

Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

В Монштадте завёлся шутник, вывешивающий постыдные фото горожан на видных местах. Кэйя просит Дилюка помочь с ним разобраться

В этом мире существует не так много вещей, которые могут вывести Кэйю Альбериха из себя. Его бесят люди, которые разговаривают слишком медленно и долго подбирают слова; фаршированные перцы, потому что перцы — отстой; транспорт в час пик и девушка его соседа по комнате.

— Мастер Дилюк, мы проводили эксперимент, но произошёл один инцидент. Вы только не переживайте, нам нужно немного времени и мы найдём способ решения этой проблемы. Уже понимая, что здесь что-то не так, Дилюк напрягается в ожидании худшего. Альбедо кивает стоящей позади него девушке и та наконец показывает спрятанного за спиной... кота. Голубоглазого. Темно-синего. С повязкой на правом глазу. Одного лишь беглого взгляда достаточно, чтобы понять кто это. — Кэйа?

Кэйя неважно себя чувствует после экспедиции на Драконий хребет, но всё же идёт работать

Кэйа был настолько красив, что Дилюк, вечерами наблюдая его в таверне, не мог оторвать взгляд: Альберих выглядел словно мечта.