Прикосновение кожи о кожу высекает искры. Блэйда накрывает.

Возможно однажды, в один прекрасный день они всё же поймут, что им ничего не нужно, кроме друг друга.

"Свяжи меня"

Цзинь Юань смотрел на него всегда строго, холодно. Его взгляд - самый страшный выстрел. Почему-то это - будоражит. Ему обидно. До жути обидно, что ни у кого нет Цзинь Юаня и они могут жить. А вот Блейд - не может.

Разве может быть что-то приятнее, чем объятия генерала по утрам?

Блэйд слишком уверен в своих силах — Цзин Юань считает, что это его главная ошибка.

Неожиданная, но долгожданная встреча двух когда-то близких людей.

Небольшая зарисовка, написанная под действием давления между этими двумя. Прошу отнестись с пониманием, я не вкладывала в неё большой смысловой нагрузки. Самое то, чтобы расслабиться и удовлетворить потребность во взаимодействии этих двоих!

Кража ценной реликвии приводит генерала в ярость. Но он лишь сохраняет неистовое спокойствие и начинает подозревать своего вечного преступника - Блейда. Во время допроса, когда уходит стража, все же что-то идет не так. Может дело и не в краже вовсе?

Блэйд касается его лица. Не ласково, но и не грубо. Так, будто взял с прилавка товар, чтобы лучше рассмотреть, чтобы понять, стоит ли тот назначенной суммы. Цзин Юань почти не дышит. И не отбрасывает чужую руку. Он позволяет себя касаться, желая, чтобы это закончилось поскорее. Желая, чтобы это никогда не кончалось.

Жизнь быстротечна: то, что раньше считалось незыблемым, рушится в момент, а ненадежные вещи становятся опорой всего насущего. Непостоянство времени коснулось и Лофу Сяньчжоу. В такой кризисный период меняются и методы допроса.

Всё, что происходит, происходит, как в замедленной съёмке, и звук будто выключили совсем. Всё так далеко от него, и себя он не ощущает собой. Только тяжелый кухонный нож в руке напоминает парню, что он здесь.

Цзин Юань встречает истекающего кровью Блэйда.

Нет истории печальнее, чем легенда о Боге, что возжелал спустится с небес к смертным и подарить любовь человеку. Бог Смерти нарекает себя именем Блейд и обретает человеческий облик. Теперь он - один из защитников в отряде Облачных рыцарей, что отдает все свое безграничное лишь одному.. Генералу Цзинь Юаню. Но Боги всегда должны помнить о том, что они - бессмертны и что любовь противоестественна всему Божественному.

Броня гремела, оттеняя лёгкие, но такие весомые шаги. Блеснут цепи в свете факела, генерал остановится, наблюдая ухмылку лучезарную у единственного живого заключённого на этаже.

блейд смотрит снизу вверх затуманенным взглядом, едва приоткрыв рот, тяжело дыша. руки связаны у него за спиной, сам он стоит на коленях, все его тело — сплошное «пожалуйста», выжженное где-то на искусанных цзин юанем бедрах. блейд — умоляющее нечто, требующее быть жестче и зайти дальше дозволенного раньше.

– Уходи сегодня. С рассветом, - говорит почти твердо, уверено, если не считать слегка нахмуренных век, и также сильно внутри надеется, что солнце на лофу не взойдёт никогда. А если понадобится, то во всем мире. Если этот мир с ним – пусть он будет погружен в вечную тьму, не страшно.ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Рен не боялся вечности. Он боялся дня без Юаня.

Алая лента в волосах Цзин Юаня — особый символ, и снимать её непозволительно, если ты не его избранник. Когда-то подобной чести невольно удостаивается Блэйд, за что в ответ получает гневный взгляд, а после отстраненность в отношении. Но тогда он не знает, что для генерала означает ношение ленты, а когда выясняет, не может забыть тот момент.

Даже самый опасный межгалактический преступник однажды может влюбиться.

Тяжёлые будни, сложные дни и моменты всегда можно разбавить ноткой виски в конце рабочей недели. Однако не известно, к каким последствиям это приведёт.