Часть 5 из серии Мурчание (Purring). Когда Лю Цингэ был подростком, его интересовали только бои. Он слышал, как другие ученики Байчжаня говорили о сексе, но это было скучно, поэтому он никогда не занимался. Теперь он взрослый, ухаживающий за партнером по совершенствованию, и у него есть лишь смутное представление о том, как все это должно выглядеть.

Часть 4 из серии Мурчание (Purring). Оказывается, Шэнь Цинцю соблазнил Лю Цингэ три месяца назад, и с тех пор они встречаются. Хотелось бы заранее знать об этом, но он очень хорошо приспосабливается. Также: теперь, когда он думает об этом, Шэнь Цинцю видит секс повсюду.

Взгляд Шэнь Цинцю сочится заинтересованностью, а пальцы медленно перебирают влажные волосы, слегка накручивая их. — Шиди Лю хочет, чтобы его ещё погладили? Кончики ушей Лю Цингэ лишь вспыхивают с новой силой.

Между ними всегда что-то было, но Шэнь Цинцю продолжал валять дурака, пока однажды обстоятельства не сделали притворство невозможным.

Если бы Лю Цингэ попросили описать одним словом Шэнь Цинцю – этим словом бы стал «уют». Возможно банально, даже слегка клишировано, но не лишено смысла. Лю Цингэ в целом никогда не отличался своей уникальностью. А рядом с Шэнь Цинцю он чувствовал прямо осязаемый уют и тепло. Сложно было бы подобрать другое слово для его описания, подходящее наиболее точно.

...через сотни жизней, что они проведут вместе. (Шэнь Цинцю целует родинку Лю Цингэ в пяти разных мирах. Он очень любит родинку Лю Цингэ).

Лю Цингэ почти уверен, что на самом деле его никто не спас, что он давно умер от искажения ци. В его жизни, казалось бы, не изменилось почти ничего, но одновременно с этим слишком многое. Этим многим, его всем, обхитрившим саму судьбу, является Шэнь Цинцю.

« Системное оповещение: Новогодний квест для любимого Хоста. Напоите лорда пика Байчжань, Бога Войны, Лю Цингэ. Награда: 100 баллов » Шэнь Юань нахмурился и вздохнул. – Система, ты же просто хочешь посмотреть на пьяного Лю Цингэ, не так ли..?

Множество раз Шэнь Цинцю слышал обращение Лю Цингэ "шисюн", и не понимал теперь, как мог не замечать в этом слове настороженной теплоты, предназначенной лишь ему.

— Если Шэнь Цинцю не боится проиграть, тогда я с удовольствием составлю ему компанию. Он нарочно попытался задеть, желая увидеть привычно искажённое от негодования лицо. Лорд ненавидел проигрывать, а заявления о подобном не терпел ещё больше. И снова всё вышло иначе: Шэнь Цинцю лишь хмыкнул и, изогнув бровь, радостно спросил: — Желаешь захватить мои территории?

Цингэ считал, нет ужаснее чувства проигрыша в битве. После смерти Цинцю он понял, что есть хуже.

Взгляд Лю Цингэ говорит "как можно о таком шутить!?". А что поделать, если Цинцю не знает? Владыка пика учёных чего-то не знает, да. Зато Бог войны знает, но кое-что другое.

Опаловая лазурь вершины Байчжань, несомненно, была рождена зимой. Она такая же леденящая и острая, как гладь замёрзшего озера или лезвие клинка. Цингэ такой же, он идеально подходит своему пику. И всё же Шэнь Цинцю желает приблизить к себе возлюбленного супруга, укутать его в сочную зелень вершины Цинцзин, обернуть в свои цвета...

Лю Цингэ всегда неосознанно пытался окружить себя любимым и недосягаемым Шэнь Цинцю

Кто бы мог подумать, что лорд пика Байчжань, выигравший сотню битв, будет так легко повержен

Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, будто бы уловил слабые остатки демонического аромата и все самообладание, которое он собрал на то, чтобы противиться этому тягучему аромату, разлетелось на осколки.

Высокий статный молодой мужчина с яркими зелёными глазами в черной рясе, носивший маленький золотой крест на цепочке, грубо закрыл дверь ногой. Подойдя ближе к автомобилю, где прятался парень, святой отец достал из-под складок своей одежды пачку сигарет, выудил одну и нетерпеливо закурил. Выдохнув дым, он обратился к водителю семейного авто. -Скажи ему, пусть выходит. Из глубин салона донеслось грубое рычание. -Скажи ему, что я не выйду!!! -Цингэ... Выходи давай, не задерживай людей. - Нет!

Никто не может обвинить Шэнь Юаня в том, что у него слабые нервы. Наоборот, они у него больше похожи на стальные тросы. Но и они изнашиваются.

Цанцюн попадает под проклятие, и все обзаводятся кошачьими или собачьими хвостами и ушками. Кроме того, поскольку они находятся в порно-мире, конечно, все хотят объятий, и лекарство от этого — парное совершенствование. Проклятие на удивление приятное, и культура Цанцюн медленно меняется, чтобы приспособиться к нему. Шэнь Цинцю решает, что ему нужен кто-то, с кем можно наслаждаться этим. Часть 1 из серии Мурчание (Purring).

Лю Цингэ не сразу понял, кто из них двоих охотник, а кто – жертва.