– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Джисону нравится его лучший друг и сосед Минхо уже, кажется, вечность. Однажды вечером, когда он приходит в их совместную квартиру, он обнаруживает своего соседа с каким-то незнакомцем, который целует его шею, и это заставляет его осознать, что его чувства к Минхо гораздо больше, чем просто влюблённость.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

У Минхо сердце после Джисона всё в трещинах и кровоточит, но, жаль, всё равно стучит лишь для одного человека.

— Надеюсь, я никогда не забуду этот день, — выдохнул Джисон, а у Минхо в уголках глаз уже стали собираться слезы. — Я тоже, — все, что сумел сказать Ли, продолжая наслаждаться этим прекрасным моментом вместе со своим единственным и любимым другом.

Став чем-то вроде «спасательного круга» для разбитого человека, тот обязательно воспользуется, чтобы добраться до берега живым, но в итоге, станет «удушающей петлей» для вас. - Хан усвоил этот урок.

Через неделю их годовщина. Три года. Три года идеальных, здоровых и всепоглощающих отношений. Что же изменилось теперь? Теперь Джисон сидел на кухне один, разогревал покупной ланч из морозилки в микроволновке и наливал в вазу воды для любимых цветов Минхо.

Джисон невозможно сильно боится, что Бог перестанет его любить за то, что сам он любит Минхо, и плачет горькими слезами, смывая в душе со своего тела все поцелуи, которые оставил Минхо, растирая кожу мочалкой до покраснения.

Минхо с силой бросает телефон в кафельную стену, заставляя стекло треснуть ровно так же, как и его сердце, и прижимает колени к груди, пряча в них голову. Стук в дверь заставляет вздрогнуть и сжаться только сильнее. — Всё в порядке? — доносится до ушей ласковый голос Хёнджина из-за двери. — Я слышал какой-то звук.

Стены их квартиры не слышали смеха уже пять месяцев.

– Мне не нужен рыцарь на белом коне, понимаешь?

Минхо сначала думал, что Джисон блефует, оберегая его, как невинную принцессу, что бесило жутко, а после понял — Джисон живёт так. Не высовываясь. Его сбитые костяшки, треснутая губа и синяки по всему телу — не результат острого языка. Это способ защиты. Джисон не бунтарь. Джисон жизни спокойной хочет.

Минхо влюблён. Влюблён в того, чей голос нежнее шёлка, чьи руки теплее шерсти альпаки, чьё имя карамелью разливается на языке. Минхо влюблён в того, кто сейчас жалуется, что его снова бросили. В третий раз за последние пару месяцев. В десятый — за год. И кажется, в сотый — за всю жизнь. Минхо больно, потому что он хочет, чтобы череда неудач в личной жизни Джисона закончилась; чтобы он наконец был счастлив. И желательно, был счастлив с ним, а не с какой-то девчонкой.

— Я разве не обуза для тебя?

– Всё в порядке, Джисон. Джисон заблудился, застрял в очередном тупике, и он никогда не выберется оттуда, потому что отчаянно хочет быть единственным, с кем Минхо говорит в те туманные предрассветные часы, пока все спят. Он хочет быть эгоистом и ненавидит себя за это. – Ничего не в порядке, – наконец, говорит он, – Я не в порядке, – переходит на шёпот, – Почему я веду себя так? Почему я хочу быть в центре твоего внимания каждую грёбаную секунду, скажи мне?

если любишь — отпусти. минхо зачёркивает строки в черновике своей статьи об отношениях, меняя их на «если любишь — останься. а потом пойди смотреть на лягушек вместе».

Джисон любил, а Минхо слушал музыку

Минхо ведёт пальцами по руке Джисона и шепчет все самые тёплые слова.