Йену Галлагеру нужен был карандаш, а Микки Милкович не хотел с ним делиться. По крайней мере, так он сказал. Это небольшой набросок того, как Йен впервые встречает Микки в третьем классе.

После выхода из тюрьмы, Йен, наконец, получает толчок, чтобы сделать то, что он должен был сделать давным-давно. Благодаря своему умному брату Липу. Кто бы мог подумать!

Никогда бы не подумала, что мне когда-нибудь приспичит вновь обратиться к канону - но вот она я 🤷🏽‍♀️ Будем считать это мини-сиквелом к Gallavich Story. Заполнение пробелов в истории, работа над ошибками, издание с дополнениями — как ни на зови. Но мне очень захотелось вспомнить первый раз Микки и Йена, дополнив его и переосмыслив. И более того - я случайно к привлекла к этому делу других прекрасных авторов (см. посвещение).

Однажды Микки приходит домой и застаёт своих братьев, сестру и её парня репетирующими какой-то исторический спектакль. Они читают сценарий по ролям, при этом все юноши облачены в свободного кроя старомодные рубашки и юбки. Вообще, этот предмет одежды называется килт, но что-либо объяснять Микки никто не спешит. — Чё, педики, на гей-парад намылились? — Микки, по своему обыкновению, не церемонится.

Семь вещей, напрямую связанных с Галлагером, нравились Микки до слабости в коленях. Но он никогда не признается в этом вслух. Наверное, никогда.

- Да, - говорит он низким и хриплым от возбуждения голосом. Микки и его острый блядский язычок. Это что-то с ним делает. Так было всегда. Так будет всегда. Он хочет трахать его до бесчувствия, вбиваться в него, пока тот не закричит. Микки всегда нравилось, когда он делал это жестко. Микки. Его болтливый, драчливый саутсайдский гопник. Боже, он чертовски любит его.

Альтернативная первая встреча: Йен - первокурсник средней школы (14 лет), Микки - старшеклассник (16 лет). Когда Лип заболел, он просит Йена передать Микки сочинение и забрать 20 баксов, от чего рыжий явно не в восторге. ❤️ 📚 ❤️ 📚 ❤️ - Привет, Микки. Темноволосый парень повернулся и оглядел его с ног до головы: смесь отвращения, подозрения и агрессии отразились на его лице, когда он выдохнул дым через ноздри, как бык, готовый броситься в атаку. - А ты, блядь, кто такой? - спросил Микки.

Двое мужчин, Мерседес и брачная ночь!

— Я помню каждого мужчину, с которым спал. Все они так или иначе остаются в моем сердце. Похоже, слишком расстроенный внезапной смертью своего бывшего партнера, Йен совершенно перестал задумываться о словах. Или просто не подумал о том, как сильно они могут задеть его любимого супруга. Глядя в пол и продолжая одеваться, он, к сожалению, совершенно не замечает, каким взглядом смотрит на него Милкович. Не замечает и не видит, сколько в нем боли. Тот смотрит так, будто готов заплакать или сбежать

Скорее всего, его нос был сломан. Или ему просто надо было выплакаться. А может, и то, и другое. Сердце Йена болело за Микки, пожирая его изнутри. В горле появился комок, и чувство вины снова затопило его, заставляя глаза слезиться. Или Йен и Микки идут домой после событий 4 сезона 11 серии.

Позавчера был рабочий день. Ничего такого. Даже немного не привычно, что их никто не ограбил и не нагрубил. Ни один брюнет, с голубыми, сияющими глазами, потрясающими бёдрами и в целом шикарным телом, не заваливался в «Kash and Grab» на этой неделе. Ну, а если уж быть совсем откровенными, то Йена интересовал только один такой, конкретный брюнет. Им был Микки Милкович.

Мысли Йена про ночной перепих в клубе так и остались на лестничной клетке. Такого мужчину там и не сыщешь никогда. Гладил кота, задыхаясь от слез и соплей - настоящий герой. А герои, как говорится, не носят плащи, ну или халаты. Поэтому было бы неплохо его снять и оценить товар по достоинству.

Микки хочет найти идеальный способ доказать Йену, что он тоже проникся духом Рождества благодаря одержимости своего мужа праздником. Ответ: леденцы!

7х10. Как хотелось бы, чтобы это было.

Конечно, Йен всегда был скрытным, и он не говорил ему об этом напрямую, но Лип видел тот блеск в зелёных глазах, когда он говорил о Микки Милковиче. Лип ненавидел этот блеск.

Несметное количество раз Микки смотрел, задрав голову, на хулиганов с перекошенными от бесконечных драк лицами в местных подворотнях, смотрел прямо в дуло пистолета своего отца и регулярно получал от него так, что буквально видел ухмылку смерти на пороге, но боялся, точно также боялся рыжего парнишку, к которому его чертовски тянуло. Он хотел бежать от него. Так быстро, чтобы ног не чувствовать. Но в то же время нуждался в нём так, как ни в ком ещё не нуждался.

Первый раз Йена и Микки.

— Скрепим наши узы трахом?

Пальцы Галлагера сжимают его бёдра до будущих синяков, он толкается так невыносимо глубоко и, кажется, что-то шипит сквозь зубы, но Микки не разбирает. Микки оглушён грохотом собственного пульса. Ему наконец очень, очень хорошо.

Йен и Микки выбирают, какую из свадебных фотографий поставить в рамку, неизбежно вспоминая прошлое.