Он не успевает договорить, оказавшись припечатанным к тюремной камере. Большая тёплая ладонь ложится поверх рта Нёвиллета, заставляя того не издавать ни звука. В распахнутых глазах можно прочитать лишь «Какого чёрта ты творишь?» и множество оскорбительных слов, которые следуют после.

“Возьми выходной”- резко говорит Фокалорс, “Или два, или целую неделю, Фонтейн не рухнет без тебя”- Добавляет она с дерзкой улыбкой, которая означает что она будет беспорядочно управлять судом, пока его не будет.

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Получая очередной отказ на просьбу о встрече, герцог впадает в раздумья. Их отношения имели очень кривую форму, которую нужно было исправить... А столь трусливое поведение верховного судьи злило Ризли. Тогда-то было решено: если уж мсье Нёвиллет не жалует стены Меропид, тогда начальнику крепости придётся самому наведаться в кабинет юдекса...

– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

Когда их глаза пересекались, а пальцы искали друг друга, небо над Фонтейном никогда не беспокоили грозовые облака

Не найдется человека с более безупречной репутацией, чем у Верховного судьи Нёвиллета. Она выбелена до блеска, как его длинные локоны. Его уважают, ставят в пример. Казалось бы, можно спать спокойно и так же спокойно не являться на работу при болезни. Так считает Ризли. А вот Нёвиллет, кажется, не совсем согласен...

– Кто ты? – спросил Ризли. – А ты не знаешь? – прошептал блондин, пока его рука медленно скользнула выше по обнажённому бедру. – Но... но разве бывают мужчины-русалки? – голос Ризли немного задрожал, его бедро напряглось под нежным прикосновением. – А как, ты думаешь, русалки размножаются? – засмеялся русал. Его смех был звонким и чистым. – Нет, я имею в виду... Разве бывают мужчины-сирены?

Когда плачут небеса, жители Фонтейна вспоминают старые приметы и давно забытые легенды. На улицах вымощенного города непогода, а в Опере Эпиклез – очередное заседание. Должно быть, просто совпадение, или детская сказка – фонтейнцы не верят в сказки, для них вся реальная жизнь лишь шоу. Для Ризли всё слишком реально.

Быть драконом воды крайне непросто. Стоит заплакать и сразу пойдёт дождь, стоит разозлиться, как в небе тотчас заискрятся молнии. А уж что произойдёт, если не удовлетворить его безудержное желание спариваться, ох... лучше не проверять!