Когда Мстители собираются вместе выпить, почему-то чаще всего страдает Капитан Девственник. Или фик о том, какими смешными и пошлыми становятся бухие Мстители :3

Иногда Стив думает, что умей Баки читать мысли, он бы его убил. Сперва бы умилился, а потом убил.

— Все не так, Стив! — Баки сжал край свитера. — А как? — фыркнул Роджерс сжимая губы в тонкую полосу. — Ты только не злись!

У Стива перехватывает дыхание, когда он видит его. Все это кружево, оборки, пышная юбка и прозрачная ткань чулок. Винтовка и берцы. Чертовски соблазнительный и опасный Баки Барнс.

Стив забирается обратно в машину и захлопывает дверь, чувствуя, что его губы всё еще покалывает. "Ты не любишь блондинок", - говорит вдруг Баки. Сэм закашливается.

На базе Гидры вышла из строя криокамера, Зимний Солдат вырвался на свободу... И попал в заботливые руки Ренаты — домоправительницы Александра Пирса.

Пост-ЗС, сплошной флафф и комфорт.

На заявку с кинк-феста: Стив/Баки, пост-ЗС, после гидры Баки много и подолгу спит. Приходится Стиву трахать сонного Баки, Баки не против, и подставляется даже сквозь сон. Пожалуйста, никакого даб-кона, все на любви и доверии.

Джеймс Барнс растил своего сына в полном одиночестве, однако создать настоящую, крепкую семью ему всё-таки удалось. И даже страшная авария, лишившая Баки левой руки, не смогла разрушить их тихую и мирную жизнь. Но столь бережно создаваемая идиллия была нарушена, когда Джеймс познакомился со Стивом Роджерсом, школьным учителем своего сына.

АХТУНГ: Флафф, много флаффа, очень много флаффа; Баки в свитере Стива, праздничная атмосфера, marriage proposal

изначально писалось по заявке с феста " скинни!Стив/Баки, омегаверс. Стив - альфа, Баки - омега"

Баки, случайно попавший под воздействие афродизиака, и Стив, который готов помочь. Трахнись-или-умри и всё такое.

Баки не видел Стива целую неделю, прозябая в этих дремучих лесах вместе с Коммандос и ожидая, когда же Стив сможет вырваться к ним из штаба. Баки не видел Стива целую неделю, не прикасался к нему – все две и не ощущал его ласк на себе – целую вечность. Или фик о том, как Баки все-таки дождался Стива из штаба и они всласть потрахались у костра, игнорируя усиленно-делающих-вид-будто-спят-Комммандос.

Баки всегда мало, как бы он ни старался держать себя в руках. Однажды Роджерс сказал ему, что отныне держать его в своих руках будет сам Стив. Во всех смыслах, какие только возможны.

«Нат, в квартире напротив меня, ну, ты помнишь, у нас ещё балконы почти впритык, живет парень, которому охренеть как нравится трахаться на свежем воздухе. Особенно ему нравится, если я смотрю. Это можно считать за социализацию?» «А ты смотришь?» «Иногда смотрю». «Тогда можно».

Это начинается как шутка, когда Стив просто прощупывает почву. Его выламывает от потребности проявлять ласку к Баки. Баки сходит с ума от любого нежного словечка в свой адрес. И ни один из них не является достаточно уверенным в себе, чтобы прямо сказать о своих желаниях. Вот и выкручиваются как могут.

Баки чувствует это за миг до того, как уснуть. Прикосновения, легкие и нежные, столь невесомые, что становится почти щекотно. Он чувствует присутствие Стива, чувствует его запах, манеру движений и то, как грубоватые подушечки пальцев ласково обводят круги на его коже. Баки не хочет открывать глаза. Спойлеры к Эндгейму!

Стив ничего не имеет против, когда Баки забирается к нему на колени и начинает вылизывать его лицо. Это далеко не первый случай его странного поведения. Так что Роджерс тихонько поглаживает Баки по спине и ждет, пока того не отпустит. Стив давно привык, а еще – ему действительно нравится.

Пьяный Баки известен своей любвеобильностью и покорностью. А что Стив? А Стив ничего, плоть слаба, ну кто бы устоял? Киньте в него камень.

Все слышали истории про идиотов, которые обращались к докторам для извлечения разных предметов из своих задниц. Но если бы кто-нибудь сказал Баки, что он проведет свои выходные в больнице из-за самого постыдного для него события, он бы, наверное, рассмеялся ему в лицо и послал на хрен. А теперь он находился в приемном отделении больницы, с одиннадцатидюймовой салями, застрявшей в заднице. И что самое ужасное, его медбрат был ну очень сексуальным. Даже слишком.