Соуп раненый и взвинченный, Гоуст по-товарищески протягивает руку помощи.

— Хочешь сказать, что если пошли гомо-шутки, то ты где-то на предпоследней стадии опьянения?

— Нет, только не здесь, — чуть обеспокоенно шептал Саймон, то и дело оглядываясь по сторонам в поиске сослуживцев.

Читаем, и наслаждаемся!

– Давай, ещё немного осталось! – кричал Саймон, сидя на довольно толстой ветке дерева примерно в четырёх метрах над землёй.

Ближе к первому часу ночи все разошлись по своим комнатам… А кому-то пришлось доползать. Пьяный Джон повис на шее Гоуста, бормоча что-то себе под нос. — Дурак ты, Саймон.

МакТавиш сидел уже больше часа с отчётами. Ему очень хотелось подорваться со стула, разорвать все эти бумаги и кинуть оставшееся от них в мусорное ведро. Но за это его убили бы, да и всё время, что он сидел, подписывая их, было бы просто потрачено впустую. Соуп тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, вслушиваясь в тишину вокруг. Но её нарушил звонкий стук сапог о плинтус в коридоре.

Злой Гоуст.. Что может быть хуже? Команде поручили задание, отдать документы своему лейтенанту. Для Джона это стало спасением и шансом..

Он отчетливо помнит, как в голове пронеслось "не скажу о лице, но только посмотрите на его зад". Сейчас, пять или шесть лет спустя, он так же взволнован, как и в тот раз, когда столкнулся с ним лицом к лицу. Он стал владельцем прозвища “мелкий раздражающий засранец”, и Гоусту придется с этим работать, хотя это все еще несколько унизительно. :: Оперативно-тактическая группа 141 была сформирована в 2019. Гоуст и Соуп начали не очень хорошо. Исправление заняло всего лишь 100 часов.

– Да тебе нравится, – повторяет Соуп, когда видит закатившиеся глаза. – Терплю при условии, что ты возьмешь меня как следует, – поправляет Саймон, – чего не случится.

Спустя восемь месяцев после Чикаго 141 получает распоряжение нейтрализовать базу Аль-Каталы в Объединенной Республике Адал. Предполагалось, что разведка будет простой, но Гоуст попадает в плен.

Дома безопасно. Слишком безопасно. Это удручает. :: Гоусту трудно просить желаемое, но это не значит, что он не пытается просить.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

— Джонни… — удивительно цепкие руки Соупа обняли шею Гоуста и притянули его ближе. — Ты не в себе, успокойся. ⠀ — А ты пока не во мне, но мы можем это исправить, — Джон облизнул губы, смотря на Саймона горящими глазами. — Давай же, элти, просто секс и ничего больше.

всего один укус; попробовать на вкус и забыть. или же когда флирт на поле боя становится чересчур нелепым.

— Хороший мальчик, — Гоуст наверняка хмыкнул там, под маской, и похлопал его по плечу. Соупа прошило мимолётным ощущением потери: Гоуст делал так в той, другой жизни, в жизни, которая была до всего этого и которой больше не существовало. В жизни, которую они просрали.

Всё дело в том, что Саймон Райли не умеет быть нежным. Если трогает, то грубо и до синяков на коже, покрывающей рёбра, а если целует, то до удушья у обоих. Берёт всего, отдает по мере возможности. А Джон учит его, каково это - просто не спешить.