— Тебя всегда достаточно, — произносит Эндрю твердо, выделяя каждое слово, и настолько точно попадает в мысли Кевина, что того пробивает дрожь. — Никогда не позволяй никому говорить иначе. Я не позволю. — Кевин открывает рот, чувствуя, как падает, просто несется в глубокий обрыв любви к этим двум парням, но в итоге не может найти слов. Поэтому он просто кладет ладонь поверх руки Эндрю, лежащей на его скуле, и ещё несколько секунд они лишь смотрят друг другу в глаза, не двигаясь.

Иногда болит так, что не помогают никакие обезболивающие — потому что боль, плотно укоренившись в голове, пожирает изнутри. Когда такая боль пускает внутрь тебя едкий чёрный дым, важно, чтобы рядом был кто-то, кто сможет стать маяком, осветить путь и вытереть кровь с саднящих ран. Лучшее лекарство от боли для Кевина — Эндрю и Нил. // Или: спустя два года после перелома у Кевина снова начинает болеть левая рука, и он — в панике.

Это выпускной год Кевина, и все... нормально. Но это меняется, когда один-единственный вопрос любопытного репортера пускает его жизнь по спирали. Падение происходит медленно и безумно - воспоминания и травмы из его прошлого сплетаются воедино, чтобы сформировать образ человека, который стоит перед ним сегодня, и он уже не уверен, что именно таким и хочет быть. ИЛИ Все о Кевине Дэе.

И на мгновение они выглядят такими потерянными. Просто два маленьких мальчика, которые собираются выйти на улицу и встретить большой, широкий мир. Кевин ищет, пока обе его руки не находят их руки. Он не смотрит на них, хотя чувствует их взгляды на себе. Он просто глубоко дышит и закрывает глаза. Затем он сжимает их руки, говоря: - Я не могу дождаться, чтобы увидеть, чем вы займетесь дальше. ИЛИ о взлетах и падениях в жизни Кевина после окончания университета и о его карьере в про.

Это должна была быть командная поездка, чтобы исправить заявление Кевина о том, что он никогда не катался на лыжах, но когда остальных засыпало снегом, а его засыпало снегом вместе с двумя людьми, которых он месяцами избегал, уклонялся, игнорировал, это оказалось настоящим кошмаром. Не то чтобы он когда-либо говорил об этом Нилу и Эндрю. Что ещё хуже, он (к сожалению) вроде как, может быть, немного влюблён в них. Не то, чтобы он когда-либо говорил им об этом.

Кевин просыпается по ночам и лежит в холодной, до судорог пробирающей темноте, потому что его душат чужие руки. Эти руки — олицетворение его наивности, всех его попыток доверять, они сжимают снова и снова, заставляя задыхаться, жадно хватать воздух бледными и пересохшими губами. Он не может пошевелиться: просто ждёт, пока это пройдёт и свежий воздух снова ворвется в лёгкие. Иногда ему страшно, что однажды он просто не сможет снова начать дышать.

- Джостен чувствует, что в наших отношениях недостаточно экси, - протянул Эндрю (Нил подавил усмешку, услышав, как Эндрю использует слово “отношения”), - и я готов закрыть глаза на твою одержимость ракеткой, если ты заинтересован. - Он хочет сказать, - вмешался Нил, закатывая глаза на фразу Эндрю, - что мы оба заинтересованы в этом, если ты согласен.

"Почему" Этот вопрос крутился в голове Кевина по-разным причинам, но никогда не приводил его к хорошим мыслям. Или Кевин Дэй очень старается поправиться, переживая экзистенциальный кризис, зависимость, проблемы с аутоагрессией и справляется

Один кивок Кевина, и все приходят в движение, срываясь каждый со своего места. Секунда, и Миньярд в точности повторяет подачу Рене, отправляя мяч Дэю. Взмах, и лампочки на воротах загораются. Тишина. — Мне же не показалось, что он отбил правой рукой? — едва слышно спрашивает Рене, но вопрос остается витать в воздухе.

Кевин должен носить очки и это факт, который он упорно игнорирует, потому он ходит как слепошара, пытаясь делать вид, что в него все в порядке со зрением. Или три истории о том, как Кевин пытался прятать дефект зрения.

Три раза, когда Кевин не был одинок и один, когда он был счастлив

Кевин теряет, и теряет, и теряет многое в своей жизни. А потом находит.

— Мы смотрели интервью, — спокойно сообщил ему Эндрю. Кевин кивнул, плохо понимая, как именно ему следовало бы на это отреагировать. Ему было приятно. Внезапная мягкая мысль коснулась его сознания. Интервью с ним и его худи. Может быть, они скучали по нему, по части их маленькой семьи. (кевэндрилы)

Кевину пятнадцать, когда он признается себе, что боится Рико и своего будущего с Воронами. Кевину тринадцать, когда он осознает, что подчинение — это выживание. Кевину восемь лет, когда он понимает, что он не герой своей истории.

Жан звонит Кевину, и на этом можно заканчивать.

«Я не буду этого делать», — и Рико молниеносно разворачивается. От громкого звука пощечины в комнате воцаряется тишина. — Я сказал, встань и держи, Кевин, — голос звучит елейно, и это плохой знак. — Или я заставлю тебя делать это с ним. Выбирай. — Что бы это ни было, Кевин не позволит Рико заставить его причинять Жану боль. Лучше он будет просто держать его — как можно мягче, — а потом вытрет кровь и поможет прийти в себя.

Прошло почти пять лет с тех пор, как Кевин выпустился из колледжа. Прошло пять лет с тех пор, как он обнаружил, что влюблен в своих лучших друзей. Прошло пять лет с тех пор, как он понял, что они никогда не полюбят его в ответ. Итак, когда Джереми и Жан приглашают его к себе на Рождество в этом году, он знает, что его ждет. Это конец. Пришло время отпустить их, отпустить эту глупую, безответную любовь раз и навсегда. Но это сложнее, чем он ожидал.

Кевин ловит взгляд её глаз, их серый блеск в свете ламп будто бросает вызов — вспомни, если сможешь. И он злится, всматривается, напрягаясь всем телом, но всё решает простой вопрос об имени и ответ: «Бланш. Бланш Моро». И Кевина вводит в ступор даже не тот факт, что перед ним сидит сестра Жана: у неё впереди — ворох разочарований, ведь ей лишь предстоит узнать, как жил её брат все эти годы и насколько жестокими бывают люди, — но именно Кевину придётся стать тем, кто разобьет её розовые очки.

В Гнезде, в этом бесконечно тёмном, красно-чёрном лабиринте боли и страха, у Кевина был свой свет. Маяк, который указывал путь, не обращая внимания на собственные раны. Этим светом для него стал Жан, и их близость была единственным способом спастись.

Что делал Жан, когда, войдя в комнату, обнаружил Кевина, сидящего на полу с окровавленной левой рукой, похожей на поле боя? // Или: Кевин не может собрать себя по частям после того, как Рико ломает ему руку, и Жан Моро незамедлительно подставляет ему свое плечо поддержки.