Судья Кур-де-Фонтейна часто замечал, как другие люди касаются друг друга, обнимаются и целуются. Как ищут тактильного контакта с другими людьми. Но не понимал, почему же это - так приятно. Поэтому Юдекс решил обратиться к единственному человеку, прикосновения которого не доставляли дискомфорт.

- Вы так настойчиво выводили меня… - Невиллет облизнул пересохшие губы, - что я не могу отказать Вам, Герцог, в избиении тростью, - в доказательство своих слов Юдекс стукнул незаменимым атрибутом его аристократичного образа по полу. Этот звук таил в себе опасность, доказывал, что Судья больше не смел терпеть издевательств над своей честью. - Мне стоит извиниться? – спросил Глава крепости Меропид, отступая еще на шаг назад. - Это не изменит решения Судьи, Господин Ризли.

Юдекс незаметно для толпы откинулся на спинку кресла, чтобы освободить пространство между собой и столешницей, после чего заглянул под стол. - Что ты тут делаешь? – еле слышным шёпотом произнёс Невиллет. - Прячусь, - с гордой улыбкой ответил ему Ризли и поднял руку ещё выше, касаясь спрятанного под штанами члена мужчины.

Ризли хотелось закрыть глаза, сморгнуть этот морок. Невиллет и проявление эмоций несвойственных ему. Что происходит? Его кошмар приобрел форму и теперь вместо непроглядной тьмы главным антагонистом стал верховный судья? – Неужели это попытка стать ближе? – вырвалось у Ризли, прежде чем он осознал, что сказал. – Не знаю, неужели мы недостаточно близки? – Дракон, а это был именно он, томно выдохнул, и тепло дыхания разлилось по лицу Ризли, как будто доказывая, что ближе уже некуда.

— Как ты мог допустить такое? — удивился Судья, играючи рисуя указательным пальцем кровавые узоры. — Недооценил соперника, — Ризли хмыкнул, показывая, что данная тема закрыта и более развернутого ответа Юдексу не видать. Ему не хотелось распаляться на мелочи, описывая, как он был задумчив весь день и проворонил такой простой, но хитрый маневр. И уж тем более хотел умолчать о том, что косвенная причина ранения — сам Нëвиллет.

Неожиданное откровение Чжун Ли насчёт его бывших возлюбленных заставляет Чайлда думать, что он недостаточно хорош для него. Однако в нём полно решимости доказать, что он силён так же, как и боги, с которыми Чжун Ли был до него. Только вот единственным решением образовавшейся проблемы для него становится Форма духа.

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Месье Нёвиллет считается самым невозмутимым человеком во всем Фонтейне. Что бы не случилось, его лицо всегда сохраняет полное спокойствие, разве что одна бровь может легонько приподняться. Простые люди даже не поймут, что этот жест может означать все, что угодно, начиная от злости и заканчивая удивлением. Лицо судьи всегда было похоже на ровную стену. Но сейчас, глядя на Верховного судью, Ризли понимает, что лицо у него может выражать более широкий спектр.

— Все кончено, Ризли, — холодный взгляд исподлобья заставляет герцога замереть на месте. Кажется, его ноги теряют всякую опору, и потому ему хочется жалко опуститься на пол, но он держится из последних сил. Усмехается — смешок такой громкий, что отскакивает от стен просторного кабинета. А ещё до ужаса неуместный. Невиллет теперь смотрит с подозрением и наверняка думает: всегда ли люди смеются, когда их вот так бросают? Действительно ли это кажется им смешным? [сборник зарисовок из твиттера]

Что герцог крепости Меропид любит больше всего? Порядок и соблюдение правил? Чай? Ленты для волос? Ответ на этот вопрос знает лишь один человек.

— Не представляешь, как я тебя хочу, — мокро шепнул Ризли куда-то чуть ниже заострённого заалевшего кончика ушной раковины. — Я буду молить тебя о прощении, а потом ты будешь умолять меня извиняться повторно.

Есть ли пределы у зияющей пустоты там, где раньше были чужие насмешливые глаза и ласковая улыбка — Нёвиллет доподлинно не знал. Годы тянулись и тянулись, а тяжёлые, горькие от сожалений сны и влажная от слёз подушка по утрам преследовали его едва ли не каждый день. В конце концов, он решил отправиться в путешествие, чтобы найти в себе силы жить дальше. Однако вместо ожидаемого душевного спокойствия ему было суждено приобрести нечто большее.

— Как вы смотрите на то, чтобы провести со мной гон? — после этого быстро выпаленного вопроса Ризли поперхнулся и закашлялся, хватая ртом воздух. Это была вторая попытка задохнуться от слов Юдекса за сегодня. И вряд ли она была последней.

- Поэтому, я даю тебе неделю, мой дорогой судья! Чтобы за это время ты нашел мне нового начальника крепости Меропид. Фурина слезла со стола и довольно гогоча, совсем не свойственно для Архонта, направилась к выходу. Уже когда её пальцы коснулись ручки в спину прилетел вопрос: - А что будет, если я не справлюсь? - Тогда все узнают твой маленький секрет, юдекс, - хитро пропела девушку и быстро выскочила за дверь.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

Сборник драбблов по Ризллетам. Каждая зарисовка пишется на основе трёх слов, которые выбрали читатели

Каждое столетие гидродракон требует жертвоприношения. И выбор жертв стоит за Главой крепости Меропид. Мусор общества взамен на благополучие общества. Но может ли Ризли так поступить с заключенными? Кто он такой, чтобы вершить судьбы людей? Времени на принятие верного решения нет. И все-таки Герцог определяется с дарами древнему существу. И этим даром будет он.

Невиллет, несмотря на нечеловеческое происхождение, может чувствовать, хоть он и думает, что не понимает человеческие чувства. Неделя тяжелых судов, частых приемов и бесконечная стопка бумаг плачевно сказались на нем. Все его переживания выливались в порезы, о существовании которых никто никогда не догадывался. Ризли стал первым человеком, узнавшим об этом и решившим помочь судье.

— Ваша Честь, я ведь и силу могу применить, — наручники на поясе Ризли будто бы специально звякнули в такт произносимым словам, — Не думаю, что жители столицы готовы смотреть на то, как начальник тюрьмы выводит их дражайшего светилу справедливости на улицу в наручниках.

Спасти Фонтейн – дело благородное. Наверное, такое же романтичное как осознание взаимных чувств в снегопад. Правда, никто их не осознаёт, а поэтому из романтики сегодня по списку дел Фурины именно спасти Фонтейн. И единственный способ – раскрыть её непонятливому другу его собственные чувства к другому её непонятливому другу, заставив их сыграть сказку из Снежной про Емелю и Царевну. Остаётся только запастись лучшими подругами и парой лишних бессонных ночей.