Минхо лежит на коленях Джисона, залипая в телефон, который держит в вытянутых руках, и стучит пятками по дивану, вытягивая ноги. Джисон же смотрит в свой гаджет, но, очевидно, без особого интереса. — Сядешь мне на лицо? — звучит настолько неожиданно, насколько вообще возможно. Минхо дёргается, роняя из рук телефон. Ему кажется, что послышалось. Неужели такой чистый неопороченный рот Джисона мог сказать нечто подобное?

Мир Альф и омег существует по определенному сценарию, но для Минхо всё переворачивается с ног на голову, когда он обнаруживает Джисона в комнате дома, где вынужден помогать с торжественным приёмом. Возможно, не все альфы одинаково несносны. Возможно, кто-то из них несносен совершенно "по-особенному".

Минхо слабо — почти невесомо — царапает бедро альфы, и Джисон подаётся назад, позволяя члену выскользнуть из влажного горячего рта, чтобы Минхо сделал глубокий вдох. Омега тянется языком к мошонке, и Джисон двигает тазом, чтобы этот блядский язык скользнул дальше и оставил влажную полосу на судорожно сжимающейся дырочке.

«Как же пиздецки сильно я хочу, чтобы ты меня взял», — совершенно случайно отправляет Джисон сообщение самому популярному парню университета.

Жаркий день, автобус полный народа и два парня, которых свела судьба. 50 🤍 - 11.07.2023 100 🤍 - 16.09.2023 150 🤍 - 05.11.2023 200 🤍 - 21.12.2023 250 🤍 - 06.04.2024

Минхо тонет в Джисоне. Тонет, но даже не пытается выплыть.

Минхо сначала приглашает его в бар после работы, затем — зовёт к себе, чтобы посмотреть фильм, и даже предлагает остаться на ночь. И каждый раз Джисон думает: «А почему, собственно, нет?»

Сборник зарисовок и мини историй, которые вряд ли годятся, чтобы их выложить отдельно...

— Да что тебе нужно? — слезливо спрашивает Минхо, вытирая руки и щёки влажными салфетками. — Я хочу побыть один. В чём проблема? — Мне кажется, ты слишком долго один, чтобы продолжать оставаться, — вздыхает Джисон, присаживаясь рядом.

У Джисона дел выше крыши: нужно закончить сведение трека, заехать за костюмами, созвониться с Чаном, узнать насчёт трансляции и вообще — хотя бы поесть. Он голодный с самого утра, а на часах уже начало двенадцатого и за окном давно смеркается. Только вот проблема в том, что Минхо лежит на его коленях и тихонько сопит ему в тазовую косточку, которая едва прикрыта футболкой. Сложно назвать Минхо проблемой, конечно, но именно это связывает Джисону руки, заставляя отложить все дела на потом.

Джисон невозможно сильно боится, что Бог перестанет его любить за то, что сам он любит Минхо, и плачет горькими слезами, смывая в душе со своего тела все поцелуи, которые оставил Минхо, растирая кожу мочалкой до покраснения.

— Ты типа нравишься мне, — неловко признается Минхо, пряча глаза в пол. И за этим «Ты типа нравишься мне» столько чувств скрывается, что не передать словами. Это буквально значит: «Я влюблён в тебя безумно и обожаю всем сердцем», но он не силится так сказать, потому что звучит это стрёмно.

Он сам тянется к Минхо с поцелуями, чтобы затем прогнуться. И так всегда. Джисон не чувствует бабочек в животе и трепета в сердце. Минхо не о любви. Минхо о надёжности, о стабильности и хорошем сексе. Но не о любви. Джисон стонет в голос и хватает за волосы альфу. Царапает спину, сплетает пальцы, ёрзает и задушенно скулит, стоит этим пальцам сомкнуться на шее. А любви как не было, так и нет.

Джисон гладит его по пояснице ладонями и ведёт ими ниже, раздвигая ягодицы. Минхо напрягается в эту секунду, и Хан думает, что это смущает его. А кто бы не был смущён, если бы оказался таким открытым? Джисону странно, ведь он видел Минхо всего. В разных позах и локациях. Минхо даже сидел на его лице. Не раз. Иногда кажется, что это его любимое место. И чего смущаться? Тем не менее всё равно трогательно то, как он мило прячет себя, опуская хвост, чтобы тот оказался между половинками.

— Если кончишь в меня, будешь вылизывать до последней капли, — угрожает Джисон и хмурится. — Хорошо, — лукаво улыбается Минхо и притягивает его за шею к себе, чтобы поцеловать.

И кто бы мог подумать, что тихие, спокойные и скромные в дневное время суток соседи могут так громко, долго и беспрерывно трахаться ночами.

Минхо не понял, как так случилось, но нельзя сказать, что он жалеет. Возможно, это немного смущает — оставаться таким открытым для кого-то. Быть может, причина в том, что этот «кто-то» не один.

Минхо не знает, как много раз он кончил за последние сутки, не помнит, сколько звёзд перед глазами словил за всю неделю, зато чувствует себя вытраханным наизнанку, будто замужем не за двадцати с копеечкой летним парнем, а за подростком в пубертатном периоде.

Нет ничего необычного в том, чтобы стоять перед Ханом на коленях. Минхо нравится это. Нравится, когда Джисон хватает его за волосы, когда толкается своим твёрдым членом ему в щёки. Весь Джисон ему чертовски сильно нравится ровно настолько, насколько Минхо нравится ему отсасывать. Минхо не стесняется этого. Его брови не дёргаются в удивлении даже тогда, когда Джисон подтрунивает над ним, называя его рот отличной грелкой для своего члена. Это в порядке вещей. Кроме одной детали...

Они вместе довольно долго, чтобы не иметь секретов друг от друга. Минхо же, кажется, имеет.