Что случится, если жнец смерти, не способный испытывать чувства, совершит непоправимую ошибку, встретив обычного парня, который пахнет летом и солнцем? Смогут ли они найти верный путь между мирами живых и мертвых, вопреки законам вселенского равновесия? Что перевесит - долг или любовь? Для Хёнджина, привыкшего жить в эмоциональном вакууме, это слишком сложные вопросы. Как и для Феликса, чей привычный мир переворачивается с ног на голову из-за одного странного незнакомца.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

У Феликса новогоднее настроение ассоциировалось с колоссальными завалами на работе, хронической усталостью, недосыпами и банальным раздражением от вида ярких плакатов с надписью «С Новым Годом!». Хотелось банального выспаться. И чтобы никто не трогал. Но у Хёнджина на Феликса были свои планы.

В июне конец света случается дважды: когда Джисон влюбляется и когда Феликс начинает читать рэп.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.

Как сложно скрыть правду, когда хочется о ней кричать. Чтобы знал каждый. Хочется сказать всем: «Смотрите, я не боюсь!». Но он молчит. Потому что это ложь — он боится. Как сложно не сломаться и оставаться сильным, несмотря ни на что. Как сложно любить. Чимин любит невероятно сильно. И улыбается. А когда никто не видит — давится слезами. Но продолжает любить.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Мир парализован, практически убит. И такую фатальную ошибку допустили сами люди. Они допустили слабость. И Хаос окунул всех и всё в бездну страданий. — Почему они ведут себя как звери? Они потеряли свою человечность? – Феликс находился в ужасе от происходящего. — Задай вопрос по-другому: а была ли она в них когда-нибудь? – слабо выдохнув едкий дым и хмыкнув, Хенджин стряхнул пепел кому-то на голову.

Хенджин и Феликс были врагами, но это не успокоило зарождающийся гнев Хенджина, когда он узнал, что Феликса избил кто-то другой.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

В новом мире нет законов. Нет правил, нет морали, нет справедливости. В мире зомбиапокалипсиса только одна цель – выжить. Группа подростков начинает долгий путь в Токио, надеясь найти убежище, о котором все говорят. Однако надежда на спасение угасает с каждым днем. Япония заражена. Опасность подстерегает на каждом шагу. Безнаказанность порождает хаос и жестокость. Не так пугает мертвец, плетущийся по дороге, как живой человек, добродушно машущий рукой.

Помимо основных законов мафии, в Порту имеется ещё и негласный свод правил. Всем откровенно плевать на полный список, ведь главное для новичков помнить первый пункт: избегайте встреч с Двойным Чёрным.

Ни у кого в Мафии не было сомнений, что именно Дазай станет новым Исполнителем. Но решение всегда остаётся за боссом, поэтому назначенный на этот пост Чуя вызывает только массу вопросов. Как и то, что Осаму открывает в себе новый фетиш.

У него привычно прокушена до крови горящая болью нижняя губа. На календаре привычное восьмое апреля - четверг. Чуя уже и не помнит, как это началось. Точнее, сейчас он помнит всё, но тогда - десятки и сотни дней назад - ему казалось, что его жизнь самая обычная.

Куникида открывает чистую страницу в блокноте и пишет: "Причины Дазая Осаму встречаться с Накахарой Чуей". Он твёрдо уверен, что не напишет на этой странице больше ничего.

- Дазай-сан, слюни подберите, - ехидно тянет Ацуши, проходя мимо и прослеживая взгляд своего наставника. >по заявке "Дазай - странный альфа, который терпеть не может омег. Чуя - не омега, и это возбуждает", в которой Дазай хочет себе Чую, и наплевать, что они оба альфы.

Дазай искренне недоумевает, когда все вокруг начинают твердить, что он плохо водит.

— А кто тогда в твоём вкусе? — Куникида приподнял бровь, спрашивая скорее не из интереса, а потому, что Дазай приставал абсолютно ко всем девушкам, так что невозможно было, чтобы хоть кто-то был "не в его вкусе". — Ну, невысокие, рыжеволосые, голубоглазые, невинные, но с задоринкой, — Дазай на секунду прикрыл глаза. — Такие мальчики самые горячие. Куникида поперхнулся чаем, а Ацуши мучительно покраснел. Мальчики?

Чуя дышит. Дазай отвечает: — Парк Ямасита. *Динь.* (Куникида в отчаянии приписывает им очередное очко. — Как они это делают?) (Люси, разочарованная и вместе с тем восхищённая, дёргает себя за косы. — Что не так с Японией.) (Или история про игру в шарады, во время которой все так или иначе получают от телепатии Соукоку психологическую травму.)