Блэйд слишком уверен в своих силах — Цзин Юань считает, что это его главная ошибка.

«Звезды не кончаются, правда, Цзин Юань?» — возможно, будь Блэйд проницательнее, то не сказал бы этого тогда, но всё же не жалел.

Золотые глаза генерала сразу всё подмечали, и смотря на то как его лев буквально насмехается смотря на Блейда, а Блейд не понимает - начал тихо смеяться, чем и привлек внимание обоих. Они как семья. Которую он не хочет снова терять. Охотник на этот взгляд имеет множество ответов, но слова никогда не были слаще действий.

Прикосновение кожи о кожу высекает искры. Блэйда накрывает.

Блэйд спит со всеми подряд, не запоминая ни лиц, ни имён. Просто телу иногда требуется разрядка. Просто от мыслей в голове иногда нужно избавиться. Все его партнёры стараются игнорировать его шрамы. Отводят глаза или смотрят с разными эмоциями, а потом всё равно отводят. Стараются не касаться их, словно могут вновь причинить боль. Блэйду всё равно. И на их взгляды, и на их прикосновения. Ему на собственные шрамы давно плевать. И так бы и было дальше, но он снова встречает Его.

Цзин Юань встречает истекающего кровью Блэйда.

Они сидят так ещё долго, летят часы незаметно, забылись бумаги. Мужчина на его коленях заново учится целоваться.

— Во-первых, это отвратительная идея, а во-вторых... — прерывают резко и так бесшумно. — А во-вторых, ты тоже хочешь.

Броня гремела, оттеняя лёгкие, но такие весомые шаги. Блеснут цепи в свете факела, генерал остановится, наблюдая ухмылку лучезарную у единственного живого заключённого на этаже.

– Уходи сегодня. С рассветом, - говорит почти твердо, уверено, если не считать слегка нахмуренных век, и также сильно внутри надеется, что солнце на лофу не взойдёт никогда. А если понадобится, то во всем мире. Если этот мир с ним – пусть он будет погружен в вечную тьму, не страшно.ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ Рен не боялся вечности. Он боялся дня без Юаня.

Даже самый опасный межгалактический преступник однажды может влюбиться.

Если тело Блейда походило на карту военного оружия: шрамы от клинков, секир, алебард и множества других видов холодного оружия чертили на его коже бледные полосы, пересекались на боку и уходили под пояс брюк. То тело Цзин Юаня напоминало самую настоящую зубную карту, которую мечник вёл для себя: укус здесь, следы от клыков там, повторить отпечатки ещё десятки раз.

Дремлющий Генерал, в чём была причина появления подобного прозвища? Наверное постоянное сонное состояние Цзин Юаня. Но почему же он был таким, могло ли быть так, что такой человек мог страдать бессонницей из-за своего чувства вины?

блэйд, дабы сэкономить время, решает сплагиатить курсовую. он сто раз пожалел, что пришел в библиотеку в тот вечер, потерпев поражение и получив наказание.

Генерал Цзин Юань учит Блэйда наслаждаться житейскими вещами: сладостями и близостью. И, конечно, если за дело берется сам генерал, урок можно считать усвоенным до его начала.

Ночью каждый имеет иную степень свободы. Ночь - череда для глупостей и наслаждений. Ночь - время для любви, откровений, для свершения грехов.

И целуя черные пряди, он едва уловимо произнес: « Я не хочу отбирать у тебя последнее.» и Блэйд ему верит.

- В чём проблема, Блэйд?

Жэнь каждый месяц видит один и тот же сон, после которого он упрямо застреливается, чтобы забыть его содержание. Поэтому иногда он не спит по несколько месяцев кряду. Может, в этот раз ему удастся перетерпеть и запомнить, что же так сильно пробуждает в нем мару?

Жалость — первая станция на пути саморазрушения, а конечная же — ничтожность. Ничтожность такая, что даже невозможно собраться с мыслями, чтобы с кровати встать.