Келус получает сообщение от Яньцина с просьбой о помощи. Он в преддверии праздника хочет приготовить генералу особенный подарок, но испытывает некоторые трудности. Сложно приготовить что-то, когда единственная возможная наставница в вопросах кулинарии ещё с прошлого года зла. Проникшись атмосферой, Келус и сам хочет порадовать компаньонов.

Келусу снова снятся кошмары, наполненные болезненными образами. Он, не в силах самостоятельно справиться с мыслями, приходит в архив, где Дань Хэн предлагает попробовать способ, посоветованный Вельтом.

К ним недавно перевели студента по обмену из Китая, вот Келус и хочет подружиться с ним, сказав какую-нибудь фразочку на китайском, но в итоге всё получается не совсем так, как надо.

Дань Хэн пытается понять правда ли он влюблён в своего лучшего друга, пока этот самый лучший друг предпочитает действовать.

Дань Хэн долго решается признаться в любви через эту чёртову анонимную почту в честь четырнадцатого февраля, чтобы в итоге потерять валентинку прямо рядом с этим ящиком.

Это не первое и не последнее утро, что Келус встречает, лёжа в постели Дань Хэна и смотря на его сонное, умиротворённое лицо. Пусть дома его будет ждать злая сестра, а через неделю сессия в универе, ему всё равно. Ведь сейчас он счастлив завтракать немного подгоревшей яичницей на чужой кухне, замазывать засосы на шее чужим тональником и выбегать из чужой квартиры, чмокнув Дань Хэна в щёку на прощание. Зная, что скоро это повторится вновь.

Подавленное: «Мы расстались,» — ситуацию делает яснее некуда. Слова на отчаянном выдохе тонут в оглушающе рычащих раскатах грома где-то совсем близко, отчего уши Тигнари сами собой прижимаются к голове.

Он мог сделать и сказать всё что угодно, но в итоге ничего. Просто ничего. Только вот дело совсем не в Дань Хэне. Келус никогда не смог бы его обвинить в чём-либо, дело лишь в нём самом. В тех мыслях, что начали распускаться бутонами тревожности и страха, хотя до этого ничего подобного не было. Дань Хэн поможет. Успокоит, подарит своё тепло и выслушает всё-всё, что может волновать его возлюбленного.

Тихий омут привлекателен тем, что ты не знаешь насколько он глубок. Дань Хэн падает в него и надеется, что его глаза навечно закроются раньше, чем он достигнет дна.

Дань Хэн в полном одиночестве находится в Доме Кандалов, но внезапно к нему наведывается неизвестный гость, меняющий сотни его жизней.

По прежнему Дань Хэна мучали кошмары, но уже не те, которые были прежде.

Келус касается его лица. Проводит самыми кончиками пальцев по мягкой щеке, и так хочется прильнуть к чужой руке, так хочется уткнуться в розовую ладонь. И сказать самое важное, то единственное, что постоянно вертится у Дань Хэна на языке на разных ладах, языках, ощущениях, вселенных.

Март 7 пробует стрелять новым видом стрел — типа "Купидон" — и случайно раскрывает несколько секретов в процессе. В которых Дань Хен оказывается влюблен, Келус остается непонимающим идиотом, а Март слишком устает от роли третьего колеса.

Дань Хэн прекрасно помнит последние слова Дань Фэна, хоть по всем законам реинкарнации должен был потерять их при рождении. Но он понимает, что не может выполнить его просьбу. Нити прошлого мучительно оплетают его, не давая выбраться из кошмара. Но почему тёплые слова и золотые глаза вызывают такое яркое чувство ностальгии?

На борту экспресса появился новичок. И он... Не просто странный. Он невероятный.

Келус знал, что этот разговор должен был случиться, но не мог заставить себя говорить. То, что он испытал в то мгновение, когда увидел Дань Хэна, сложно даже в полной мере осмыслить. А слова, сказанные им, втолкнули в пучину мучительного осознания иронии собственной жизни.

Это случилось быстро. Очень. Скрытный Интриган был ослаблен и не мог оказать хоть сколько то годного сопротивления Уриэль из 999-й регрессии. Это… пожалуй было ожидаемо. Звездный поток до него добрался и решил изничтожить наверняка. Вот только один маленький читатель был против.

Какого только бреда не случалось с неким читателем! Много случалось. Всего не укажешь.

Глупая рыба-солнце никак не поймет, почему демон не хочет заключать контракт на желание. Никак. Хотя правда совсем рядом.

- У меня больше ничего нет. Неужели тебе до сих пор интересна моя история? - У тебя есть я, – пожимает плечами извечный спутник и в жизни и в смерти, вставая на ноги и балансируя на краю крыши.