Омега!Кэйя получает радостное известие, вот только он совсем не рад.

Дилюк после трёх лет отсутствия в Мондштадте возвращается полноценным альфой и встречает ставшего омегой Кэйю, к которому в таверне пристают другие рыцари-альфы. Почему-то Дилюк чувствует, что не может оставить это просто так...

У Камисато Аято есть один секрет, о котором никто не должен знать. Разве что его сестра Аяка была осведомлена об одной «особенности» своего старшего брата. Но насчет нее Аято никогда не переживал, другое дело его верный управляющий, который вот уже пару дней ведет за Аято носом.

Как только Чжун Ли узнаёт размер члена Чайльда, становится одержим мыслью принять его в себя. От Чжун Ли сверху и до желанного им пассивного положения.

— Я умираю? — Ты носишь под сердцем ребенка. — Я... что?

После страстной ночи Тарталья уплывает на родину, а Чжун Ли остаётся один. Со временем ему становится плохо и он уходит в отпуск, не осознавая причин плохого самочувствия.

Глава клана Камисато - омега без официальной пары, а потому им регулярно интересуются альфы из знатных семейств по всей Инадзуме. Тома согласился не афишировать их отношения, чтобы не подвергать риску позицию Аято в комиссии Ясиро, но его всё равно раздражает это бесконечное сватовство. Аято не упускает возможности его подразнить.

— А, да, — Тигнари перевел взгляд на Коллеи, которая уговаривала отравившегося ребенка выпить лекарственный отвар. — Сайно, ты когда-нибудь думал… о семье?

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

Когда они занимаются любовью – всегда идет дождь. Даже если ночью на небе не было ни одного облачка, скрывающего луну, дождь начинался всегда. А еще всегда была напряженная спина Нёвиллета, отказывающегося смотреть в лицо Ризли, упорно пряча уставшие глаза в мягкие подушки. И если с первым Ризли мог мириться, его совсем не волновала бушующая погода за окном, то со вторым он был категорически настроен разобраться прямо сейчас.

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Нёвиллет стоял спиной ко входу в свой кабинет и невидяще бегал взглядом по строчкам в деле Чайльда Тартальи. В воображении он всё ещё был в зале суда, но мысли не задерживались на подсудимом: всё внимание привлекали лишь слёзы счастья на миловидном личике светловолосой девушки в кружевах. Дождь тарабанил по высокому витражному окну. За его шумом господин верховный судья не сразу расслышал стук в дверь и очнулся только когда полуобнажённые руки в перчатках обняли его за талию.

Во время обычного визита Ризли неожиданно обнаружил верховного судью, плачущего в одиночестве. Этот момент разрушил стену формальности, раскрывая уязвимую сторону Нёвиллета. Видя проявление человеческих эмоций, чувства начальника тюрьмы к нему только усилились. Возникшее желание утешить и поддержать стало непреодолимым, и Ризли решился на смелый шаг — попросить разрешения поцеловать.

Кавех не был обделен выбором партнера, для альф его кандидатура была завидной партией, за которой охотно бегали на любом курсе академии. Только сам Кавех еще на втором предпочел им отстраненного и холодного Хайтама. Их отношения пережили уже год, но имели небольшой изъян, дающий трещину всем ожиданиям Кавеха и повод для сомнения и слухов среди студентов. Они до сих пор не переспали.

План всегда был рабочий. Всегда, с тех пор как Кавех поселился у него, работало всё идеально: устроить скандал, вывести соседа из себя, уход на пару дней Кавеха из дома, напиться отваров и переждать первые, самые противные, два дня цветения.

Кавех переживает, но совсем не знает, как об этом сказать.