Хеймитч Эбернети - это загадка, завернутая в тайну и помещенная внутрь головоломки. Китнисс, попавшая в непредвиденные обстоятельства, ищет ключ от головоломки и наконец узнает, кто такой Хеймитч.

Самый страшный кошмар тот, что происходит наяву. Ведь бежать от него некуда.

Вместо лука и стрел — туфли и платья, вместо чистых чувств младшего сына пекаря — робкое: «Я женат, Китнисс». Тиран-президент превратился в волшебника-короля, а Игры — в смотрины у местного лорда. Проклятие хрустальной розы с титулом истинной любви в качестве бонуса прилагаются. В какую грёбаную сказку она попала?! [Или AU, где Китнисс оказывается в панемской версии небезызвестной истории.]

Они застряли в президентском особняке: Хеймитч, который хочет извиниться, и Китнисс, которая не готова прощать. Немного эмоциональной эротики, которая происходит во время последних частей "Сойки-пересмешницы".

Пит Мелларк не дожил до нового рассвета — первого после окончания Семьдесят четвёртых Голодных игр. Его сердце остановилось на арене. Трюк с морником не помог, однако Китнисс стала победительницей. Изломанной. Повреждённой изнутри. Единственной. Её самый тёмный час растянулся на двадцать шесть лет. Эрроу Эвердин помнила об этой истории перед началом Сотых Игр, трибутом которых была сама, и с жуткой, обжигающей холодом обречённостью осознавала: она не новый рассвет. Её ночь будет вечной.

Китнисс нужно потеряться, хотя бы на мгновение.

Я впервые напиваюсь. Хеймитч продолжает наливать, а я продолжаю пить, потому что остановиться означает принять поражение, а никто из нас не может этого сделать. Его руки не так сильно дрожат, когда бутылка пустеет, и для меня комната начинает покачиваться в разные стороны, но никто из нас не останавливается.

Хеймитч чувствовал, как «вспыхнула» Китнисс, он тоже был на грани. Сделав еще пару глубоких толчков, Эбернети ощутил, как по венам заструился парализующий яд, сковывая и опутывая невидимыми цепями тело.

Китнисс приходит в себя после Квартальной Бойни.

Зарисовка из книги «И вспыхнет пламя». Китнисс узнала об условиях Квартальной Бойни и зачем-то пришла к Хеймитчу.

"Что ты нашла в этом Пите, или Гейле? Я бы мог сделать лучше твою жизнь, смахнуть слезы, сделать так, чтобы ты всегда смеялась..."

Завтра Хеймитчу исполняется сорок три года. В качестве подарка на день рождения он получает обнажённую Китнисс, оседлавшую его, положив бывшему ментору руки на грудь, и издающую стоны от удовольствия, которые он бы хотел бы хранить в одной из своих пустых бутылок, валяющихся под кроватью.

Сборник драбблов об одиннадцати мужчинах и женщинах и о взаимоотношениях между ними.

Карты на стол, девчонка.

Она любила. Она страдала. Она плакала, смеялась, нервничала и внутренне раскалывалась на части. К двадцати одному году Китнисс Эвердин пережила весь спектр эмоций, спаслась с двух арен и выжила в революции. У неё не осталось ничего, кроме нескончаемой боли потерь и шрамов на теле и душе. Однако оказалось, что ей вновь придётся познать и испытать все, казалось бы, выжженные чувства, ведь новое правительство Панема постановило: Китнисс Эвердин должна исцелиться. Она обязана снова научиться жить.

«...Настала зима, когда Китнисс призналась себе, что её ночные свидания превратились в острую потребность. Эта зависимость внушала ей страх: она не должна была, она с самого начала не должна была привязываться и испытывать положительные эмоции к нему. Китнисс не умела, Китнисс до одури боялась любить». [Сборник драбблов/мини по хейниссу с вечным статусом "завершён".]

Сегодня ветер споёт о любви. [Сборник драбблов/мини по хейниссу с вечным статусом "завершён".]

– Ш-ш, – шепчет Хеймитч, скользя своими сильными руками вдоль моей спины. Сквозь атласную ткань платья я чувствую их тепло. – Всё в порядке, солнышко. Ты в порядке. – Не лги мне! – глотая слёзы, произношу я и утыкаюсь лицом в его рубашку. От Хеймитча пахнет потом, дешёвым гелем после бритья и ещё чем-то резким, но таким родным.

Я смутно начинаю понимать, что сейчас может произойти. Меня вновь охватывает паника. Сознание отчаянно хочет прекратить эту сладкую пытку, но тело яростно борется за продолжение. Слабые руки пытаются оттолкнуть ментора. И только потом я осознаю, что не хочу, чтобы это закончилось.

Действие происходит после объявления о 75 Голодных играх. Китнисс понимает, что ей придется вернуться на Арену и приходит к Хеймитчу