Модерн-au, в которой Сигма оказывается ненужным свидетелем дел Достоевского и Гоголя и оказывается заперт у них. Зачем? Знает только Дост.

Осаму Дазай под Рождество приходит на кладбище и напивается, думая, что абсолютно никому не нужен, но на самом деле это не так. Или Рождественская история о том, как правильно показать возлюбленному, что ты в нём нуждаешься.

— Я могу снять, Осаму? — осторожно повторяет Фёдор, заглядывая в чужие глаза. — Тебе не понравится то, что ты увидишь, — выдыхает Дазай. — Почему? — Это... — Дазай прикусывает нижнюю губу, заставляя себя замолчать. Это глупо. — Тебе будет больно. | Dostozai Week день 5: свидание в ванной

— Холодно, — жалуется Фёдор, поведя плечами. — Да, прохладно, — легко соглашается Дазай, поудобней перехватывая ручку зонта. — Совсем замёрз? | Dostozai Week день 2: холодный дождливый вечер

Фёдор ненавидит Дазая так, что сердце сжимается до размера атома. А любит раз в сто больше.

Дазай падает спиной вниз - и вспоминает, могло ли выйти иначе.

Гоголь, покопавшись в кармане, вытащил сложенный в несколько раз листок. Как же удачно он умыкнул его. Фокусы – его истинный профиль. И, как бы ни был умен Дазай, предугадывая действия, но разгадать фокус не под силу даже ему. Как бы ни был осторожен Фукучи, а уследить за всем невозможно, поскольку есть дела куда более важные, чем озираться на карманников. Иной раз не грешно стать клоуном и посмешищем ради своей собственной цели. И, как правило, смеется тот, кто смеется последним...

Насколько же непредсказумо это всё. Вот, в соседней камере сидит личность, уже мечтающая извратить все законы да нормы социальные. А ты продолжаешь искать выход из своего сознания, загоняя в ещё неизведанные тупики эмоций, прося поделиться очередной книгой.

Мой хэд по достозаям или просто комфортная зарисовка

холодные звёзды обжигают нежную кожу, но губы фёдора настойчиво лечат. у осаму не получается думать, не выходит сложить мысли воедино, у него нет сил даже на то, чтобы стоять ровно, но достоевский держит крепко, дышит с ним в унисон — чтобы не сбивался — и греет. греет даже августовской тёплой ночью, потому что дазаю зябко, потому что дазай до дрожи разбит. потому что это дазай.

Счастье — самая неопределённая вещь на свете, которая идёт по самой дорогой цене. Я понял это, когда в тот самый вечер последний раз видел блеск этих смертельно уставших глаз, взор которых был всегда будто бы прикован ко мне.

У Осаму наступает день рождения. Фёдор решил приготовить всё для своего возлюбленного: торт, алкоголь, выбрал забавную комедию на вечер, и на всякий случай подготовил романтическое место, если Дазай захочет заняться сексом после празднования дня рождения. Но вечером случается один плохой случай, связанный с моральным состоянием японца.

Про Дазая Осаму говорили: самый талантливый мальчик на литературном потоке. Говорили: подающий большие надежды молодой писатель. О нём шептались и сплетничали в коридорах. О нём фантазировали и девушки и парни. Его толком никто не знал. А Федя Достоевский и не хотел знать. Ни до того, как они столкнулись случайно в кофейне – ни после. Тем более – после.

Дазай любит Достоевского, его привычки, характер, руки и всё что с ним связано.

Дазай хорошо знает только одно: в этом сером, пустом городе без единого живого человека, он, и сам находясь между жизнью и смертью, рвался к нему, словно раненый влюблённый зверь, даже когда не было сил, даже когда не осталось никаких знаков того, что он, Фёдор, всё ещё существовал здесь.

Когда Осаму Дазай чувствует себя плохо, когда в груди пустота и холод, когда все настолько хреново - всегда есть последний вариант. И он достает телефон, чтобы написать особому контакту, олицетворяющему спасение.

Его звали Фёдор. Мальчик, которого действительно можно охарактеризовать как "еле-еле душа в теле". Дазай встретил Фëдора у кладбища, куда смерть неоднократно забирала всех его родственников. Почти "второй дом" манил Осаму, а "демоны" в голове только усугубляли положение. Но что если найдётся тот, кто сможет их усмирить?

Он помнил всё. Помнил, сколько оскорблений прилетало ему в лицо и вслед. Помнил, какими осуждающими были взгляды других. Помнил, как после этого он стоял в ванной пытаясь разглядеть своё отражение сквозь пелену слёз. И, сжимая в руках ненавистное лезвие, проводил им по коже. Что же стало в этот раз?

Поэтому будет сложно. Поэтому Осаму будет сильнее сжимать его в обьятиях. Поэтому он будет стараться, чтобы оставить свою драгоценность при себе.

ты смеёшься так звонко, над тем, что остался один.