У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

Пять раз, когда Фэн Синь признавался в любви Му Цину.

Это уже было, как ритуал. Матери поют детям на ночь колыбельные. Фэн Синь осыпал Му Цина ругательствами и проклятьями, когда латал его раны. Что человеком, что богом.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

Но холодное выражение, которое он так часто видит на лице Му Цина, отсутствует, кожа красная и опухшая под глазами. Резкий свет флуоресцентных ламп в коридоре раскрывает блестящую влажность его глаз. Его нос показывает признаки раздражения, как будто он его часто тёр. − Мой парень бросил меня, − невозмутимо заявляет Му Цин и заходит в квартиру, проталкиваясь мимо Фэн Синя. − Эм, − говорит Фэн Синь, потому что, что за херня? (Или Фэн Синь имеет дело с очень пьяным и очень грустным Му Цином)

Среди небожителей тоже есть верующие в нечто свыше.

Подбородок Фэн Синя несколько неудобно упирается в чужой лоб, но других идей, как остановить это безобразие, у него нет. Да и вариант оказался действенным — как только он рукой обвил талию Му Цина и притянул мужчину к себе ближе, блокируя руки, что норовили избить его прямо во сне, тот наконец расслабился. И, кажется, даже засопел.

— Это — инстаграм, — говорит Пэй Мин, и жизнь Фэн Синя с этого момента кардинально меняется.

Я знаю, что ты скажешь то же самое, что говорит он. Но просто знай, что он из тех мудаков, что потратили бы десять тысяч юаней на кофе, чтобы провести время с тобой. ( с )

— Ты не обязан принимать мои извинения. Не твоя вина, что я представил себе другого. Фу Яо расправил плечи. — Другого? О, волшебно. Кто ещё, черт возьми, настолько глуп, чтобы ошиваться рядом с тобой так долго, что ты успел... — он дважды моргнул, слегка приоткрыл рот, а затем уставился на Фэн Синя самым острым взглядом, который он когда-либо видел. — Небеса, — фыркнул Фу Яо. — Ты ещё тупее, чем я думал.

Му Цин попадает в ловушку цветочных оборотней, Фэн Синь решает ему помочь, всё идет не так (разумеется).

Оказалось, что одного разговора над лавовой рекой недостаточно, чтобы создать дружеские отношения. (Или благодаря Се Ляню попавший под проклятья Фэн Синь стал ребенком и теперь считает Му Цина лучшим другом. Му Цин в ужасе.)

До победы еще далеко, войско понесло тяжёлые потери, которые не так просто будет восполнить, шансы королевства Сяньлэ все уменьшаются, но правитель будто не беспокоиться об этом, устраивая такие пышные приемы. Однако была еще одна причина, которая заставляла лица генерала Цзюйяна и генерала Сюаньчжэня выглядеть столь мрачными.

— Хотел бы я встречаться с этим придурком, чтобы потом его бросить. Брови Се Ляня почти сошлись на переносице: — Ты хотел бы с ним встречаться? — Чтобы я мог его бросить, — Фэн Синь не понимает, что тут непонятного. ИЛИ У Му Цина исключительно плохой день. Фэн Синь волнуется гораздо больше, чем ожидал.

В тот день, под горой, что-то изменилось. Когда Фэн Синь увидел, как проклятая канга почти высосала все силы Му Цина, его осенило. Он не хочет, чтобы Му Цин умирал. Это неожиданное и, возможно, глупое осознание, но с тех пор оно закрадывается в сердце Фэн Синя, сжимая его всякий раз, когда он смотрит на Му Цина, когда Му Цин усмехается и оскорбляет его, словно напоминая Фэн Синю, что тогда ему действительно следовало поверить Му Цину.

Все, что они делали – ранили друг друга. Они хотя бы знали, как остановиться? Битва окончена, но все не так, как раньше. Фэн Синь сталкивается с осознанием, которое овладевало им постепенно и вдруг разом обрушилось на него.