Да, история не новая — быть вот настолько разными: Юнги — гоповатый парень с района, Хосок — блестящая звездочка с разноцветными ногтями. История абсолютно нормальная, уместная. Просто Юнги даже и не догадывался, что хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь сможет увидеть его самого, а не того, кем Юнги пытается притворяться... но если ожидаешь, что кто-то разглядит тебя за внешней оболочкой, то справедливо будет и самому зайти чуточку дальше и начать видеть людей, а не свое впечатление о них.

Невозможно нравиться всем, нельзя полноценно стать частью чужой компании, — Тэхен это понимал. Но не понимал, почему именно он стал тем «нельзя» и «невозможно».

У Тэхёна с Намджуном, вообще-то, не должно было быть совершенно ничего общего. Тэхёну девятнадцать, а альфе все тридцать четыре, Ким помладше учится на искусствоведа, а вот Намджун предпочитает точные науки, омега обожает шоколад, а вот у его любовника на него страшная аллергия. В конце концов, Намджун член правящей партии, а вот отец Тэхёна видный политик из оппозиционной, но всё равно что-то будущего искусствоведа к этому альфе манит. Манит настолько, что омега соглашается на каждую встречу.

«Знаете, как выиграть в русскую рулетку? Играйте с квантовым револьвером».

…и пока шепчут Духи, что грядет Темная Ночь и война большая, Юнги думать продолжает: может, все же нужно было прирезать Хосока, сына врага, который с самой Медведицей встретился?

…ведь если им вдвоем предначертана смерть, то пусть мгновения перед ней будут небольшим протестом: мы были живы. Мы чувствовали. Мы сотрясали воздух. У нас было что-то значимое. Мы обладали чем-то большим, чем пустотой.

На съёмках Хосок постоянно испытывает Юнги на прочность, но за дверьми спальни все лимиты исчерпываются.

Юнги гоняет по деревне без шлема и без прав — его одноклассника Хосока почему-то это очень бесит. Юнги обещает ему, что не попадет в аварию. И попадает.

— К тебе или ко мне? — поинтересовался мужчина, продолжая ласкать омегу под блузой. — К тебе, красавчик. — пролепетал омега, поплывший от простых ласк, что были незнакомы его девственному телу.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

про любителя кофе, любви к кофе и ярой ненависти к нему.

Истинная любовь, она как золото: никогда не тускнеет и с годами становится лишь ценнее. Любовь божественное чувство Оно дано не всем Оно как тонкое искусство не сравнимое ни с чем В нем есть капля сострадания И море сладостных речей Ты затая дыханье поразмышляй о ней

Вот уже три года Чонгук красит сына к празднику Мёртвых сам.

Чонгук в ночь перед свадьбой с нелюбимым молит о спасении, и спасение приходит к ней в виде кицунэ, что освобождает от оков брака и навсегда забирает её сердце.

Он просто хотел оставаться рядом с Намджуном. Шутливо перебрасываться комментариями под его обновлениями в инстаграме; приглашать на поздние сеансы фильмов, чтобы подремать на чужих коленях и быть тем самым, кто передразнит реплику: «Ты с ней четыре года, а со мной – двадцать семь лет. Где мое кольцо, Джонни? А? Где мое кольцо!».

Они должны были посетить этот фестиваль вдвоём, и Тэхён каждую секунду думает о том, что всё могло сложиться иначе. Если бы только Намджуну было не плевать...

Молодой граф Намджун Арлингтон доверяет своему давнишнему товарищу Мин Юнги очень ценный груз для перевозки из Константинополя в Лондон: своего брата.

"Удивительное наблюдение: «мы с Юнги» звучит так естественно, будто эта фраза может звучать и быть правдивой в любой из существующих вселенных." Сборник работ по соупам разных жанров и разной направленности: от малюсеньких зарисовок до логически завершенных мини-работ. Перед каждой новой частью будут выставлены индивидуальные метки и короткое описание.