– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

Друзья Хайтама настояли признаться в чувствах Нилу и подкинуть ей письмо с признанием в шкафчик, но он накосячил по полной, и в итоге положил письмо в шкафчик Кавеха.

Кавех был уверен, что у него чудесный муж, пока не услышал, что о Хайтаме говорят на работе.

«Это просто странное совпадение, разве нет? Что Эхсан появлялся почти каждый раз, как Кавех выходил из дома? Три раза — это не так уж много. «Наверное, я просто накручиваю себя», — сказал себе Кавех. Вопросы — лишь способ поддержать невинную беседу. За ними не было никакого злого умысла. Кавех разволновался из-за пустяка». Кавех сталкивается с неожиданной проблемой из-за бывшего младшекурсника.

Сукуна – двухметровая гора мышц, в которой мало кто может с первого взгляда распознать омегу. Он привык побеждать, привык нагибать альф, привык быть нетипичным. Но Мегуми прижимает его к татами, глядя сверху вниз с дерзкой ухмылкой, в которой ни следа самодовольства или превосходства. И у дышащего через раз Сукуны в голове мелькает мысль о том, что, впервые кому-то проигрывая. Он проигравшим себя почему-то совсем не чувствует.

Стайлз улыбается косо и криво, наблюдая, как Дерек к чужим губам прикасается в мимолетном и ласковом жесте. Смотри, блять, ты мне совсем не нужен.

Глупое, слабое сердце отчаянно сбивается с ритма – и Сукуна приказывает ему из грудной клетки не рваться наружу, в надежные и крепкие руки напротив. А то ведь неловко будет, если он рухнет замертво здесь и сейчас, пытаясь в дурацких чувствах признаться. Сукуна так вляпался. Так непоправимо и безвозвратно в своего сэнсэя вляпался.

Кэйа Дилюка любит. Но любить его оказывается слишком тяжело, а Кэйа для этого слишком устал.

У Аль-Хайтама сломались слуховые аппараты, поэтому Кавех идет с ним в качестве переводчика.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Се Лянь ничего не знал о том, как проявляется его сторона омеги. Особенности его метода культивации долгое время влияли на тело, поэтому для него и Хуа Чэна наступление течки стало неожиданностью.

Иметь партнера не будучи замужем — немыслимо, даже в течку, но рабы — не люди, а потому с ними можно вытворять что угодно, не нарушая древнейшие законы, но все равно превращая страдание в наслаждение. Наследный принц ищет альфу, что смог бы спасти его от боли, а Хуа Чэн долгие восемь лет рабства мечтал только об одном — удостоиться хотя бы взгляда Его Высочества

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Кавех счастливый человек, потому что каждый раз, когда он оказывается в передрягах, приходит тот, кто обязательно его спасет. Как в лучших традициях дурацких романтических комедий.

Итер не брал в руки когда-то любимую скрипку вот уже шесть лет. Он не хочет больше играть. Он не может больше играть. Но глупый Аякс последний месяц только и делает, что зазывает в недавно найденный маленький оркестрик на репетицию. Неужели, чтобы он отвалил, действительно придётся сходить?

«Я тобой поначалу любовался, как мраморной статуей. Которую запачкать боязно и вообще дотронуться — будто с виду как мрамор, а хрупкий, как фарфор…»

Чо Чанг в последнее время очень раздражает Тома. Гарри — его. Таковы правила.

— Ты обещал, что выйдешь за меня, — говорит Том. — Я… — Гарри чувствует головокружение. — Том, нам было семь лет. —Так ты солгал? — Нет, — говорит Гарри. Тогда, конечно, — Нет. Что ты Гарри и Том друзья детства. Когда им было по семь лет, Том с гордостью объявил, что выйдет замуж за Гарри, когда они станут старше. Теперь, десять лет спустя и в NEWTгоду, Том планирует сделать это обещание реальностью.